Катастрофа в Восточной Пруссии. Августовское сражение 2-й русской армии в 1914 г.

Не было даже дано указаний, куда повернуть фронт корпуса – на запад, северо-запад или на север. Так, 1‑й саперный батальон, по инициативе командира батальона, узнав о начавшемся отходе корпуса, подготовил позицию у Зольдау фронтом на северо-запад, точнее флангом к наступавшим немцам.

Только в 1 ч. 05 м. 28 августа в Иллово был отдан приказ по корпусу, подписанный за командира корпуса начальником артиллерии корпуса, в котором была поставлена войскам задача занять для обороны фронт южнее Зольдау по южному берегу р. Нейде.

На северном берегу р. Нейде, в 1,5—2 км севернее Зольдау остались стрелковые и Литовский пех. полки и отдельные батальоны 87‑го и 88‑го пех. полков, всего 14 батальонов.

О таком положении в 1‑м арм. корпусе штаб 2‑й армии ничего не знал.

В 15 час. командир корпуса ген. Артамонов в разговоре по телефону с начальником штаба армии указывал на тяжелое положение корпуса, на утомление войск и большие потери, понесенные войсками в бою, прося вместе с тем доложить командующему армией, что «он исполнит поставленную корпусу задачу до конца, что на правом фланге корпуса Выборгский полк стоит, как скала, а на левом генерал-лейтенант Душкевич с успехом возобновил наступление»[102].

Вскоре после приведенного разговора связь между штабом армии и корпусом была прервана. Об отступлении 1‑го корпуса командующий армией узнал в 13 час. от командира бригады ген. Штемпеля (6‑й кав. дивизии), который доложил, что командир 1‑го корпуса ген. Артамонов приказал корпусу отступать. В 18 ч. 30 м. командующий 2‑й армией ген. Самсонов, убедившись в неправильности действий ген. Артамонова, отрешил его от должности, возложив командование корпусом на командира 22‑й пех. дивизии ген. Душкевича. Но ген. Артамонов остался в корпусе до конца операции, сознавая, что отступление корпуса было произведено по ложному приказу, отданному от его имени, и что отрешение его от командования неосновательно.

В то время как основная масса войск 1‑го русского корпуса безостановочно отступала на Иллово и Млаву, командир 1‑го герм. арм. корпуса ген. Франсуа выехал на высоты южнее Уздау. Обстановка представлялась ему так: части корпуса утомлены, связи с 5‑й ландв. бригадой нет, русские войска не разбиты, а занимают сильную позицию севернее Зольдау. Исходя из такой оценки обстановки, ген. Франсуа решил воздержаться 27 августа от наступления на русскую позицию севернее Зольдау ввиду утомления войск, а также позднего времени.

В приказе корпусу, отданном 28 августа в 3 ч. 45 м., он указал цель действий – «затруднить противнику отход через Зольдау». 1‑я пех. дивизия и бригада Шметтау должны были выйти на линию Филиц, высоты в 1 км южнее Кленкау, а их конница должна была держаться позади левого фланга «в готовности к преследованию». 2‑я пех. дивизия должна была расположиться уступом справа за 1‑й пех. дивизией на высотах севернее и западнее Ниостой. Отряд Мюльмана (5‑я ландв. бригада) должен был удерживать участок, на котором он находился[103].

В общем, 1‑й герм. арм. корпус перешел к выжидательному образу действий, опасаясь преследовать русских, предполагая у них сильную позицию севернее Зольдау, что не соответствовало действительности. Мы уже знаем, что севернее Зольдау закрепились 14 слабых батальонов разных частей, без артиллерии и патронов, а укрепления, построенные 1‑м саперным батальоном, были обращены флангом к 1‑й герм. пех. дивизии.

После получения приказа ген. Франсуа подчиненные ему войска приступили к окопным работам и всю ночь находились в боевой готовности, опасаясь контрудара русских.

По подсчетам Шефера, в этом бою немцы захватили около 2000 пленных и несколько пулеметов, а на поле сражения было похоронено 900 русских и 430 немцев.

В результате этого боя 1‑й русский корпус отошел по недоразумению, ввиду плохо организованного управления со стороны штаба и командира корпуса. По сути дела, русские выиграли бой. Немцы потрепали 85‑й Выборгский пех. полк, а русские разбили 3‑ю пех. бригаду. Во всяком случае, русские были способны продолжать ведение оборонительного боя на своем правом фланге и наступать на левом. Немцы же были способны сдерживать русских на своем южном фланге и наступать на северном. Если бы бой продолжался, он протекал бы с переменным успехом. Но русские, до того стихийно атаковавшие немцев, столь же стихийно стали отступать. Поэтому Франсуа, отчетливо сознавая, что русские не разбиты, остановил свой корпус и вместо преследования стал закрепляться.