Тактические последствия этого боя разрослись до размеров оперативной катастрофы. Вследствие отхода корпуса к Иллово левый фланг и тыл центральной группы корпусов 2‑й армии оказались совершенно открытыми и подставленными под удары немцев. К тому же вследствие беспорядочного отхода русских, недостатка огнеприпасов, неорганизованности подвоза и эвакуации и в результате всего этого недоверия к командованию моральное состояние войск 1‑го корпуса было подорвано. Корпус утратил на ближайшие дни способность к наступательным действиям и не мог уже оказывать влияния на ход операции. Поражение 4‑й пех. дивизии под Бишофсбургом и стихийный отход 6‑го арм. корпуса сперва к Менсгуту, а затем к Ортельсбургу обнажили правый фланг и тыл центральной группы корпусов. Таким образом, оба фланга центральных корпусов 2‑й армии оказались обнаженными.
Вечером 27 августа общая обстановка в Восточной Пруссии сложилась так.
Против войск 1‑й армии продолжали действовать гарнизон крепости Кёнигсберг, ландверная дивизия Бродрюка, 2‑я ландв. бригада, отряд крепости Лётцен, 1‑я кав. дивизия, составлявшие, в общем, более 40 батальонов, 45 эскадронов и более 300 орудий.
Левый фланг 1‑й русской армии (26‑я пех. дивизия и 1‑я кав. дивизия) находился в тесном соприкосновении с 1‑й герм. кав. дивизией в районе Коршен, Растенбург. Таким образом, левый фланг 1‑й армии находился на удалении одного большого перехода от хвостов колонн 1‑го рез. и 17‑го арм. корпусов, т.е. мог оказать существенное влияние на ход операций 2‑й армии, угрожая ударом в тыл восточной группе 8‑й герм. армии.
Войска обеих сторон были разбросаны и разобщены. Группировка 8‑й герм. и 2‑й русской армий представлялась бесформенной. 8‑я герм. армия в результате ранее принятого решения должна была иметь слабый центр и сильные фланги, а в процессе боев 26 и 27 августа группировка сложилась так, что в центре армии на фронте, в общем, около 20 км сгруппировалось около шести дивизий, на правом фланге две с половиной и на левом четыре дивизии. Такая группировка скорее отвечала обороне центра армии с целью отхода флангов, а не охвата ими противника.
Что касается группировки 2‑й русской армии, то она, собственно, не отвечала ни преследованию, ни наступлению, ни отходу, ни обороне. Все корпуса армии разобщены один от другого. 6‑й корпус стоит на месте в удалении двух переходов от своих соседей, 13‑й наступает на север, 15‑й наступает на запад, 2‑я дивизия обороняется фронтом на запад, 1‑й корпус отходит на юг. Положение корпусов армии представляет картину полной анархии, ни в какой степени не свидетельствующей о наличии твердой власти в управлении ими. В этой обстановке требовалось трезво разобраться и немедленно отвести 13‑й корпус на юг в течение ночи с 27 на 28 августа, прикрывая отход с запада 15‑м корпусом; главные же силы 15‑го корпуса отвести к Ваплицу и Франкенау. К рассвету 28 августа следовало сосредоточить 13‑й корпус в район Куркен, 15‑й корпус и 2‑ю пех. дивизию – к Ваплицу, Франкенау, с тем чтобы не ввязываться здесь в бой, а лишь, дав привал, продолжить отход через Нейденбург на Млаву, т.е. сблизиться с 1‑м арм. корпусом.