41‑я герм. пех. дивизия была брошена для наступления вопреки желанию командира 20‑го арм. корпуса и командира 41‑й пех. дивизии, по настойчивому требованию Гинденбурга и Людендорфа.
Разгром 41‑й пех. дивизии под Ваплицем отразился на ходе всей операции. Когда с севера и северо-востока германские войска атаковали русских, то с запада их положение никто не мог осложнить, так как 41‑я пех. дивизия к этому времени совершенно утратила боеспособность. При наличии же ее под Ваплицем после полудня 28 августа положение русских, критическое вообще, могло бы привести к катастрофе, так как их центральные корпуса были бы атакованы с трех сторон.
Мы оставили 13‑й русский арм. корпус утром 27 августа на марше в Алленштейн. Из состава этого корпуса была выделена бригада для содействия 15‑му корпусу с задачей занять Гогенштейн. Эта бригада вечером того же числа прибыла в назначенный ей пункт. Последующие события в Гогенштейне для 2‑й бригады 1‑й пех. дивизии протекали неблагоприятно. Бригада начала сперва добывать себе продовольствие, а затем продолжила добычу мародерством и завершила ночной паникой.
Ночью с 27 на 28 августа командир 15‑го арм. корпуса ген. Мартос дважды отдавал приказание этой бригаде пристроиться к корпусу, где он ожидал наступления немцев, т.е. наступления на Ваплиц, но бригада на это не была способна. Поэтому бой под Ваплицем вела одна бригада 8‑й пех. дивизии, поддержанная с юга 2‑й дивизией.
Некоторые подразделения 3‑го Нарвского и 4‑го Копорского пех. полков, не охваченные паникой, продолжали оставаться в районе Гогенштейна. Охраняющие и разведывательные части этих полков находились севернее и северо-западнее этого города.
На рассвете 28 августа 1‑я бригада 1‑й пех. дивизии и 36‑я пех. дивизия выступили из Алленштейна на Гогенштейн. Прикрытие этого марша с тыла было возложено на 143‑й Дорогобужский пех. полк.
В то время когда пять полков 13‑го корпуса находились на марше к Гогенштейну, в районе последнего уже завязался бой отдельных подразделений Нарвского и Копорского полков против ландверной дивизии Гольца и 3‑й рез. пех. дивизии (левофланговых частей последней).
Командир 20‑го герм. корпуса ген. Шольц объединил под начальством командира 3‑й рез. дивизии ген. Моргена 3‑ю рез. дивизию и дивизию Унгера, поставив им задачей атаковать русских севернее Мюленского озера. Наступление этой группы должно было начаться в то время, когда 41‑я пех. дивизия выйдет в тыл русским в районе Ваплица. Северо-восточнее группы Моргена должна была вести наступление ландверная дивизия Гольца через Манхенгут на Гогенштейн, связывая разомкнутые фланги 1‑го рез. и 20‑го арм. корпусов. 37‑я пех. дивизия находилась во втором эшелоне за левым флангом 20‑го корпуса. Таким образом, на фронте Гогенштейн, Мюлен должны были вести атаку 4½ дивизии. Фронт атаки, на котором со стороны русских действовала 2½ пехотной дивизии, а позднее должна была подойти 1½ дивизии 13‑го корпуса со стороны Алленштейна, едва превышал 10 км. При этом на хвосте колонны 13‑го русского корпуса должен был двигаться 1‑й герм. рез. корпус, также наступавший в направлении на Гогенштейн.
В результате усилий 1‑го рез., 20‑го арм. корпусов, 3‑й рез. дивизии, дивизий Унгера и Гольца два русских армейских корпуса в районе Гогенштейн, Мюлен, Ваплиц подвергались фронтальному удару с северо-запада и фланговому удару с северо-востока со стороны вдвое превосходившего их силами противника.
Однако боевые действия под Гогенштейном приняли совершенно иной характер, чем можно было предполагать.