Казань. Полная история города

Сама императрица заинтересовалась драматическими представлениями в гимназии. Из расспросов директора она узнала, что фон Каниц с самого приезда своего убедил учеников ставить пьесы, упросил также почтеннейших жителей бывать на них и через некоторое время с удовольствием заметил, что не нужно уже и упрашивать.

Накануне отъезда Екатерины II из Казани, 31 мая, в загородном губернаторском доме было устроено особенное празднество. Туда собрали всех инородцев Казанской и соседних с нею губерний, и такая «этнографическая выставка» очень понравилась государыне, и она весьма милостиво обошлась с инородцами.

Прием императрице казанцы оказали фантастический. Местная знать старалась перещеголять друг друга в щедрости и гостеприимстве. <…> Особые симпатии снискала Екатерина II у мусульман.

Ренат Хайруллович Бикбулатов, российский историк, краевед и писатель

Екатерина была весьма удовлетворена приемом, оказанным ей казанцами, и в знак особого благоволения вручила золотую шпагу президенту местного магистрата купцу А.В. Аникееву.

Из письма, которое Екатерина II отправила Вольтеру из Казани, можно понять, что императрица воспринимала Казань как азиатский город и считала театральные представления, организованные казанцами в гимназиях, одним из способов объединения и формирования единого общества из разноплеменного населения.

«Я угрожала вам письмом, – писала Екатерина, – из какого-нибудь азиатского селения, теперь исполняю свое слово, теперь я в Азии. В здешнем городе находится двадцать различных народов, которые совершенно несходны между собою. Надобно, однакож, дать им такое платье, которое бы годилось для всех. Можно очень найти общие начала, но подробности… и какие подробности! Это почти то же, что сотворить, устроить, сохранить целый мир!»

Екатерина II – императрица российская. Гравюра. XVIII век

Под общим платьем Екатерина II подразумевала плоды развития, «приятное обращение и необходимую в свете людкость», которых недоставало даже у казанского дворянства. Поэтому Екатерина II, узнав, что представления прекратились по случаю недопонимания между губернатором и директором, выразила по этому поводу крайнее сожаление и вместе с тем заметила губернатору Андрею Никитичу Квашнину-Самарину, чтобы он позаботился не только о возобновлении их, но и о привлечении к этому роду удовольствий дворянства. Желание императрицы было исполнено, и представления в гимназии продолжались до разорения города Емельяном Пугачевым.

Было получено высочайшее позволение Екатерины II на строительство в Старотатарской слободе двух каменных мечетей. Екатериной II был принят указ о веротерпимости (1773), открыто в Уфе мусульманское Духовное собрание (1789). Это было мудрое решение, ибо до того императрица Елизавета Петровна вела явную антимусульманскую политику. Ее варварский указ от 19 ноября 1742 года предписывал разрушение всех мечетей в Казанской губернии и недопущение возведения новых.

Ренат Хайруллович Бикбулатов, российский историк, краевед и писатель

Еще стоит отметить, что 2 июня Екатерина осматривала развалины древней булгарской столицы, и вот что она написала об этом графу Н.И. Панину: «Мы ездили на берег смотреть развалины Тамерланом построенного города Болгары и нашли, действительно, остатки больших, но не весьма хороших строений; два турецкие минарета весьма высокие и все, что тут ни осталось, построено из плиты очень хорошей. Татары же великое почтение имеют к сему месту и ездят Богу молиться в эти развалины. Сему один гонитель, казанский архиерей Лука, при покойной императрице Елизавете Петровне позавидовал и много разломал, а из развалин построил церковь, погреба и занял под монастырь, хотя Петра I указ есть, чтобы не ломать и не вредить сию древность».

Не ускользнуло от внимательной Екатерины II и малое количество каменных домов в городе, и она указом от 4 июня 1767 года издала правила «для споспешествования к устроению каменных домов в Казани».

Древнейшее изображение минаретов Болгара

Утром, 1 июня 1767 года, императрица опять перешла на свою галеру «Тверь», и вся блестящая флотилия отправилась далее вниз по Волге, в Симбирскую провинцию.

Так закончилось пребывание императрицы в Казани.