Казань. Полная история города

Мятеж охватил весь Заволжский регион. В разных местах собирались группы, которые называли своих лидеров полковниками «государя-батюшки Петра Федоровича». Эти шайки бунтовщиков распространяли манифесты Пугачева, захватывали государственное имущество, грабили горожан и помещиков, а также убивали тех, кто отказывался признавать самозванца своим правителем.

Положение страны и правительства стало весьма трудным: войны с Турцией и Польшей истощили казну и оттянули главные военные силы, и внутренние губернии остались почти без защиты. Например, из трех гарнизонных батальонов, стоявших в Казани, большая часть была откомандирована для набора рекрутов и для конвоирования арестантов, отправляемых огромными партиями в Сибирь. Оставшихся в городе солдат было так мало, что, по словам фон Брандта, «не только поиску и истребления сильной злодейской шайки, но и обороны против их воровского нападения делать некем».

Всю надежду генерал фон Брандт возлагал на поселения отставных солдат, которые, «забыв военные обряды, совсем сделались мужиками». Эти профессионально подготовленные люди могли стать защитниками Казанской губернии, и таких «солдат-земледельцев» удалось собрать 730 человек. Что касается запасов оружия, то по всей Казани нашли всего 143 исправных ружья и 100 пар пистолетов. Тогда губернатор приказал собрать все негодное оружие и отдать его в ремонт слесарям. При таком практически безвыходном положении фон Брандт просил московского главнокомандующего князя Волконского прислать ему оружие и войска, но тот нашел возможность отрядить в Казань не более 300 человек с одной-единственной пушкой.

Между тем в Санкт-Петербурге информация о происходящем дошла до императрицы Екатерины II и вызвала у нее тревогу. Наскоро были собраны несколько рот и эскадронов, и их отправили против бунтовщиков под начальством генерал-майора Василия Алексеевича Кара. Оренбургскому и казанскому губернаторам было предписано оказывать ему «всякое вспоможение». Плюс Екатерина II пообещала за поимку Пугачева награду в 10 000 рублей, и был обнародован манифест о появлении самозванца и о том, что против мятежа приняты самые решительные меры.

Между тем генерал Кар, отправившийся против мятежников, мечтал о лаврах Цезаря и боялся только того, чтобы разбойники не разбежались до его появления. Но мечты разрушились: при первой же стычке с пугачевцами он был разбит (в 100 верстах от Оренбурга).

Михаил Николаевич Пинегин, российский историк, этнограф и краевед

Что же произошло? Авангард генерала Кара был атакован мятежными казаками под командованием атаманов Андрея Овчинникова и Чики Зарубина у деревни Юзеевой. В ходе боя башкирские отряды перешли на сторону восставших, которые, ко всему прочему, еще и имели преимущество в артиллерии. В.А. Кар докладывал потом в Военную коллегию: «Во время сего следования со всех сторон, а особливо из деревни Юзеевой от Оренбурга наскакало сих злодеев на меня верхами более двутысячи человек, и подвезя артиллерии 9 орудий начали стрелять ядрами и гранатами, но как по неимению при мне легких войск не можно мне было ничего с ними зделать, кроме что отстреливатца по их батареям, из имевшихся со мною одного 8-фунтового единорога, под которым напоследок подбили лафет, и четырех 3-фунтовых пушек из коих три весьма безнадежныя <…> И так я, по множеству случившихся дефилеев маршируя 17 верст, отстреливался восемь часов <…> Артиллериею своею чрезвычайно вредят; отбивать же ее атакою пехоты также трудно, да почти и нельзя; потому, что они всегда стреляют из нее, имея для отвозу готовых лошадей, и как скоро приближатца пехота станет, то они отвозя ее лошадьми далее на другую гору и опять стрелять начинают, что весьма проворно делают и стреляют не так, как от мужиков ожидать должно было».

В ходе трехдневного боя правительственные войска потерпели поражение, и 9 ноября В.А. Кар был вынужден отступить к Бугульме. Получив известия о пленении под Оренбургом еще одного крупного правительственного отряда под командованием полковника П.М. Чернышева, генерал Кар, по словам А.С. Пушкина, «совершенно упал духом и думал уже не о победе над презренным бунтовщиком, но о собственной безопасности». Сдав командование генерал-майору Федору Юрьевичу фон Фрейману, В.А. Кар под предлогом обострившейся болезни уехал в Москву. Императрица Екатерина II была страшно разгневана таким поведением генерала и повелела «исключить его из службы».