Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Хотя Томас быстро освоил методы сосудистой хирургии, необходимые для экспериментов над животными, его заработная плата не превышала ставку уборщика.

Откровенно говоря, с точки зрения техники Томас достиг в хирургии большего мастерства, чем Блэлок, и последний настоял на их совместном переезде в Балтимор. Через несколько недель молодому человеку дали задание воссоздать на собаке модель стеноза легочной артерии, а затем устранить эту проблему с помощью искусственного артериального протока, предложенного Тауссиг. Рассечение тканей и сшивание сосудов требовали от хирурга кропотливой ювелирной работы, но спустя два года и 200 собак исследовательская группа убедилась в безопасности и эффективности процедуры. Тем не менее даже на собаке провести подобную операцию было крайне сложно, что уж говорить о маленьком ребенке.

Одним серым ноябрьским днем 1944 года безутешный Блэлок вызвал старшего резидента Уильяма Лонгмайра к себе в кабинет. Блэлок, в костюме в тонкую полоску, сидел за письменным столом и курил сигарету, как это делал по сорок раз на дню. «Я хочу показать вам пациентку, которую доктор Тауссиг просит нас прооперировать, – сказал Блэлок. – Она на третьем этаже в педиатрическом отделении».

Чем он был так удручен? За последние несколько месяцев Блэлок попробовал провести множество инновационных абдоминальных операций на взрослых пациентах, и многие из них умерли. Теперь его уговаривали на новую сложную процедуру, но он уже столкнулся с сопротивлением со стороны коллег. Более того, он не был уверен в своих навыках микрососудистой хирургии.

Рисунок 2.3: А. Молодой Вивьен Томас в лаборатории Блэлока в Вандербильтском университете до перехода в больницу Джонса Хопкинса. Б. Томас в старшем возрасте.

Двухлетняя Эйлин Саксон лежала в кислородной палатке и тяжело дышала. Она родилась с тетрадой Фалло в больнице Джонса Хопкинса, и ее короткая жизнь подходила к концу. У Эйлин было серое лицо, синие губы и темно-фиолетовые пальцы на руках и ногах. Типичные проявления тетрады Фалло и других врожденных пороков, при которых легочное кровоснабжение нарушается из-за наличия препятствия току крови в легкие и отверстия в сердце – через него синяя венозная кровь попадает в левый желудочек и разносится по всему телу.

Половина детей с этим диагнозом не доживают до третьего дня рождения.

Интуиция подсказывала Лонгмайру, что ребенок не переживет даже анестезию, не говоря уже о кардиохирургической операции, грозящей коллапсом левого легкого. Старший анестезиолог Остин Ламонт предположил то же самое и отказался участвовать в операции. Вот почему Блэлок боялся проводить незнакомую операцию в столь тяжелом случае. Однако родители хотели, чтобы он попробовал, да и Тауссиг на него давила. Что было терять? Малышка в любом случае находилась на грани смерти.

Вечером накануне рокового дня тревожился даже Томас. «Думаю, я не пойду, – посетовал он коллеге. – Вдруг из-за меня доктор Блэлок начнет нервничать, или, еще хуже, я разнервничаюсь из-за него». Однако Блэлок был непоколебим. Он знал, что Томас должен стоять рядом, у него за плечом.

Рисунок 2.4: А. Первая процедура шунтирования, проведенная Блэлоком. Томас стоит прямо у него за спиной.

В какой-то момент Блэлок повернулся к нему и спросил: «Достанет ли подключичная артерия до легочной, после того как мы ее рассечем?» Затем он поинтересовался: «Достаточно ли длинный разрез [в подключичной артерии]»? «Да, если не слишком длинный», – ответил Томас. Атмосферу в операционной в тот день ярко передают воспоминания хирурга-резидента Гарри Майнтри: