Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

«29 ноября студенты и профессора, включая доктора Тауссиг, толпились на двухъярусной смотровой галерее над операционной, расположенной на восьмом этаже клиники Холстеда. Поскольку была опасность потерять ребенка еще до начала операции, доктор Мерель Хармел решил не использовать мощный анестетик и медленно усыпить девочку разбавленной смесью эфира с кислородом. Доктор Уильям Лонгмайр, старший резидент, был первым ассистентом, Шарлотта Митчелл – операционной медсестрой. Для анализа содержания кислорода в крови девочке ввели артериальную иглу. Вивьен Томас, зарекомендовавший себя в лаборатории как мастер сосудистых швов, стоял рядом на случай, если потребуется его совет. Доктор Дентон Кули вводил жидкости.

Тонкие гибкие ребра пациентки раздвинули, и перед нами предстала плевральная полость с легкими и крошечным деформированным сердцем ребенка. В миниатюре анатомия сердца и легких казалась еще более сложной. Руководствуясь советами Томаса, доктор Блэлок нашел подключичную артерию, пережал ее в самом начале и стал очищать от окружающих тканей. Инструменты явно были слишком большими и неподходящими. Используя хирургический зажим типа “бульдог” с резиновыми насадками, чтобы не раздавить сосуды, Блэлок с помощью Томаса осторожно подготовил место для подведения подключичной артерии к легочной. На последней он сделал маленький поперечный разрез, после чего тонкой иглой с шелковой китайской нитью сшил артерии между собой, и кровь из левой руки девочки устремилась в легкие. Ее бледно-голуая кожа сразу порозовела. Доктор Хелен Тауссиг наблюдала за ходом операции во главе стола».

Ее мечта осуществилась.

Рисунок 2.4: Схема шунтирования Блэлока-Тауссиг.

В какой-то момент Блэлок спросил: «Все в порядке, Вивьен?» Через мгновение он задал еще один вопрос: «Эти участки [швов] расположены достаточно близко?»

Всем было очевидно, кто из них был настоящим главным хирургом.

На очередной вопрос Блэлока: «Сможет ли левая рука выжить и продолжить расти, несмотря на утрату кровоснабжения?» Томас ответил: «Да. У собак проблем не возникало».

Как и ожидалось, начало послеоперационного периода было тяжелым, и они чуть не потеряли ребенка из-за коллапса легкого. Однако, как только девочка восстановилась, синюшность кожи ушла. Эйлин стала розовой и энергичной, и через два месяца после операции ее отпустили домой. Наблюдая за пациенткой амбулаторно, Тауссиг отметила ее прогресс с набором веса и меньшим количеством эпизодов цианоза и потери сознания во время физической активности. В итоге девочка научилась ходить и смогла играть с другими детьми. Родители были счастливы, но, разумеется, ребенок не исцелился.