Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

До появления катетеризации сердца, а затем и эхокардиографии невозможно было отличить изолированный стеноз пульмонального клапана от мышечного подклапанного сужения, характерного для тетрады Фалло. На случай мышечной обструкции Брок разработал тупоконечный пробойник, с помощью которого можно было сформировать канал к самому клапану. Опробовав инструент на одном пациенте, Брок представил его в США, когда оказался там с ответным визитом по приглашению Блэлока.

Брок произвел в Балтиморе не меньшее впечатление, чем Блэлок в Лондоне. Он пришел в больницу Джонса Хопкинса, на консилиум в медицинской школе, где кардиологи представляли хирургам своих пациентов. Когда Брок, в сером пальто, фетровой шляпе и с чемоданом в руке, возник в дверях аудитории, Блэлок, отвлекшийся на его неожиданное появление, представил коллегам уважаемого гостя, а затем пригласил его осмотреть пациента.

Брок поставил чемодан, не снимая верхней одежды, поднялся на сцену, достал из кармана стетоскоп и осмотрел ребенка и его рентгеновский снимок. «Коарктация аорты, рекомендовано хирургическое лечение», – таков был лаконичный вердикт Брока, вызвавший удивление и восторг зрителей.

Во время этого визита Брок познакомился с Кули, узнал о его поразительной ловкости и убедил его стать старшим резидентом Королевской больницы Бромптона.

Примерно 75 лет спустя, будучи близко знакомым с доктором Кули, я спросил его, что он помнил о тех эпических временах в больнице Джонса Хопкинса. Излишне говорить, что его рассказ оказался гораздо более откровенным и поучительным, чем общепринятые исторические данные. Он пришел в больницу Джонса Хопкинса младшим резидентом в 1940 году, когда Томас высоко о нем отозвался. «Без Вивьена у Блэлока никогда бы ничего не вышло, – сказал Кули. – Вивьен практиковал эту операцию много раз и научил своего начальника ее проводить». В интервью Washingtonian magazine Кули отмечал: «Даже если вы никогда ранее не занимались хирургией, вы бы смогли сделать эту операцию, потому что Вивьен Томас объяснял все максимально доступно. Он стал учителем для хирургов, даже не будучи врачом. Он не совершал ни одного ложного или напрасного движения».

В лаборатории Томаса разработали операцию для младенцев, рожденных с аортой, аномально отходящей от правого желудочка, и легочной артерией – от левого. Транспозиция магистральных сосудов (ТМС) – так называется это явление в кардиологии. Иными словами, при ТМС кровь циркулирует по двум разным контурам и, если не создать между ними связь, ребенок вскоре умрет. Томас решил проблему ТМС иссечением межпредсердной перегородки, стенки между правым и левым предсердиями, позволив насыщенной кислородом артериальной крови из легких течь по всему телу. Для этой процедуры используют термин «атриосептостомия». По легенде, когда Блэлоку показали безупречную линию шва, он воскликнул: «Вивьен, это выглядит как творение Господне!»

«Творение Господне» – название замечательного фильма, снятого об этой паре много лет спустя.

Отношения Блэлока с Томасом осложнялись расовыми проблемами. Кроме того, они не всегда были гармоничными. В своей биографии, опубликованной после смерти Блэлока, Томас описывает раннюю ссору между ними:

«Что-то пошло не так. Уже не помню, что именно, но я допустил ошибку. Доктор Блэлок впал в истерику, словно маленький ребенок. Матерился как сапожник. Я сказал, что не готов слушать в свой адрес такие выражения и что ему проще уволить меня. Он извинился, сказал, что вышел из себя и будет впредь следить за языком. Затем Блэлок попросил меня вернуться к работе. Оглядываясь назад, я думаю, что этот инцидент заложил фундамент нашего взаимоуважения на долгие годы».