Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

«Помню, что Дентон Кули пришел в Бромптонскую больницу молодым человеком с большим физическим преимуществом. Он был обходительным и привлекательным мужчиной, что, безусловно, располагало к нему. Я сразу увидел, что навыки Кули были не менее впечатляющими, чем его внешний облик. Он активно работал, много оперировал. Кули был быстрым и способным хирургом, оперировавшим легкие и сердце. Меня поразила его экстремальная работоспособность, выраженное желание делать больше и лучше, чем все остальные». Оказалось, что это было точное предсказание.

Через два месяца после прибытия Кули на Фулхэм-роуд у Освальда Таббса развился туберкулез легких, и ему потребовалось удаление части правого легкого.

У встревоженного Таббса были основания настаивать, чтобы во время операции Броку ассистировал именно Кули. За два часа до того, как отправиться в операционную, Таббс вызвал его к себе в палату и поделился своим видением предстоящей лобэктомии. В частности, он хотел уничтожить идущий к диафрагме нерв, чтобы парализованная мышца поднялась и заполнила пространство, освободившееся после иссечения доли легкого. Свои обязанности на период восстановления Таббс собирался делегировать хирургу-стажеру. Брок удалил пораженный участок легкого, а затем отошел, позволив Кули закрыть грудную клетку.

Однажды Кули попросили помочь Норману «Пэсти» Барретту, одному из старших хирургов Бромптона, который при попытке расширить пациенту митральный клапан разорвал стенку левого желудочка. Когда Кули вошел в операционную, там царила паника, а пол был залит кровью. До смерти перепуганный Барретт воскликнул: «Кули, эта операция должна была быть ужасно простой, но я сделал ее просто ужасной!» Такой была кардиохирургия в то время. Молодой техасец определенно оставил свой след в Бромптоне, но ради поста в Хьюстоне покинул Лондон раньше, чем ожидалось.

Рисунок 2.6: Освальд Таббс на больничном обходе.

Брок возглавил Королевский колледж хирургов, а впоследствии получил титут лорда. В 1974 году я нашел его обувь в пыльном старом шкафу и забрал ее на память. Я надевал эти ботинки на операции, ассистируя Таббсу в качестве его последнего хирурга-резидента. Памятные времена, которые уже никогда не повторятся.

<p>Слепая вера</p>

У каждого хирурга есть внутри свое маленькое кладбище, куда он время от времени приходит помолиться.

Рене Лериш[35]

Мое собственное кладбище было не таким уж и маленьким.

Пэсти Баррет намеревался расширить отверстие митрального клапана, суженного в результате острой ревматической лихорадки. Я видел много таких клапанов, и мне не раз приходилось проводить вальвулотомию. Впервые это произошло на заре моей карьеры, пациенткой была молодая беременная женщина. В те годы при подключении матери к аппарату искусственного кровообращения плод умирал, поэтому я решил воспользоваться традиционным инструментом, который мне, выходя на пенсию, завещал Освальд Таббс. «Слепая» операция была очень волнительной.

Тогда я понял, насколько храбрыми – если не безрассудными – были пионеры кардиохирургии.

Нормальный митральный (двустворчатый) клапан словно произведение искусства. Его тончайшие гибкие створки крепятся к стенке левого желудочка с помощью мышечных конусов – сосочковых мышц. Они, в свою очередь, крепятся к свободным краям передней и задней створок тонкими, но крепкими сухожильными хордами. При биении сердца в 50–150 раз в минуту створки открываются и закрываются, издавая характерный звук, прослушиваемый стетоскопом. Когда клапан функционирует нормально, при наполнении желудочка кровью из левого предсердия турбулентность или шумы отсутствуют. То же самое касается трикуспидального (трехстворчатого) клапана, расположенного между правым желудочком и правым предсердием.