Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Вот как сам Гиббон описывал новый оксигенатор: «Механическое легкое осуществляет газообмен, образуя пленки крови по обеим сторонам вращающихся ширм. Проволочные ширмы из нержавеющей стали подвешены вертикально и параллельно в пластиковой камере. Когда кровь (из тела) протекает через эти ширмы, она поглощает кислород и выделяет углекислый газ.

Легко заметить, что аппарат насыщает кровь достаточным количеством кислорода, по тому, как синяя на входе венозная кровь краснеет на выходе». Он также решил не отказываться от роликового насоса Дебейки, который перекачивал кровь, не соприкасаясь с ней. Вращающееся колесо с тремя роликами по окружности просто проталкивало кровь вверх по петле гибкой трубки – этот механизм до сих пор используется в современных аппаратах искусственного кровообращения.

Рисунок 6.2: Викинг Бьорк и его аппарат искусственного кровообращения.

В Миннесоте Деннис и Вишер не отставали.

Они получили финансовую поддержку богатой организации Variety Club и киноиндустрии, по инициативе актера Рональда Рейгана строившей новую кардиологическую клинику в Миннеаполисе. Деннис сначала попытался пустить кровь в кислородной палатке через целлофановые трубки. Предполагалось, что целлюлозная оболочка выступит в роли диализной мембраны. По мнению Денниса, защита крови от прямого контакта с газом позволит избежать пенообразования и бактериальной контаминации. Отличная идея, но неверная. Скорость проникновения кислорода через мембрану была слишком низкой и приводила к стазу и свертыванию. Тогда ученые попробовали вводить кислород непосредственно в протекающую по мембранным трубкам кровь, однако из-за пенообразования такой подход тоже оказался непрактичным. Наконец, исследователи решили подать кислород в тонкую пленку крови на поверхности вращающегося стеклянного цилиндра (это напоминало попытки Бьорка и Гиббона) и заметили, что в этом случае пенообразования не происходило, а оксигенация была достаточно высокой, чтобы поддерживать жизнь животного.

Затем Деннис и Вишер разработали усовершенствованный насос Гиббона: группу цилиндров из нержавеющей стали, которые вращались под воздействием крови и кислорода. Крутящаяся воронка собирала обогащенную кислородом кровь, и та поступала обратно в тело. С целью уменьшить гемолиз вместо классического роликового насоса Дебейки были установлены модифицированные насосы Дейла-Шустера. Несмотря на преобразования, аппарат оказался громоздким и неудобным для чистки. Кроме того, у большинства собак возникали смертельные повреждения крови. Позднее стало очевидно, что оборудование часто загрязнялось бактериями, и многие животные погибали из-за инфекций.

Рисунок 6.3: Кларенс Деннис и его аппарат.

В следующем году ученые внесли больше изменений в дизайн оксигенатора и прибегли к мощной антибиотикопрофилактике. Время шло, и исследовательской группе нужно было решить, что делать дальше: продолжать разочаровывающую битву в лаборатории или переходить к работе с пациентами. В апреле 1951 года после открытия новой кардиологической клиники детские кардиологи представили шестилетнюю девочку с большим дефектом межпредсердной перегородки и жидкостью в легких. Кровь из ее левого желудочка сбрасывалась в правый, а из правого шла в легкие. Это ухудшало качество жизни девочки, кроме того, в долгосрочной перспективе наличие такого избыточного тока крови через легкие вызывает изменения в легочных сосудах и в самом сердце, развивается легочная гипертензия и сердечная недостаточность. Это и послужило для Денниса стимулом – он решился на операцию. Однако, когда ребенка подключили к АИК, из увеличенного сердца вышло столько крови, что она затопила оксигенатор. Аппарат, согласно отчету, все же справился с нагрузкой, а вот детский организм – нет. Девочка скончалась вскоре после отключения АИК, как и собаки.

Это была первая в мире кардиологическая операция с использованием экспериментального АИК, и, естественно, результат стал для всех огромным разочарованием. Но в то время альтернативы не существовало.

Ни гипотермия, ни техника предсердного колодца еще не тестировались на пациентах, поэтому миннесотские хирурги сделали весьма смелый шаг. Один из многих.

После 23-х лет интенсивных исследований Гиббон наконец отважился прооперировать человека – это произошло в феврале 1952 года.