Обычно Гиббон сам описывал свои операции. Тот факт, что в тот день он поручил составление отчета другому человеку, говорит о сильнейшем стрессе, который он испытывал. Ему пришлось вступить в ожесточенную перепалку с анестезиологами, когда на отдельных вращающихся ширмах стали образовываться сгустки крови, что свидетельствовало о недостаточной гепаринизации. Велись даже разговоры о том, чтобы завершить процедуру на этом этапе. Первый ассистент, Фрэнк Олбриттен, разрядил обстановку, предложив для экономии времени зашить отверстие, а не использовать заплату из перикарда, как планировалось изначально. Результатом стало то, что так требовалось кардиохирургии. Успех. После отключения от аппарата сердце и легкие Сесилии начали работать самостоятельно, и, пока ей накладывали последние кожные швы, она начала приходить в себя. Уже через час, лежа в кислородной палатке, девушка разговаривала с медсестрами.
В тот вечер счастливый и испытавший облегчение Гиббон позвонил Альфреду Блэлоку из больницы Джонса Хопкинса и Кларенсу Крафорду из Каролинского института в Швеции, чтобы сообщить им радостную новость. Он отправил фотографию аппарата и операционной бригады Майклу Дебейки из Хьюстона с подписью:
В попытке продолжить программу Гиббон в июле прооперировал двух пятилетних девочек с дефектом межпредсердной перегородки. У первой пациентки вскоре после вскрытия грудной клетки остановилось сердце. После часа прямого массажа, который так и не смог восстановить сердечный ритм, девочку подключили к АИК, и, когда пошел поток, сердце опустело, превратившись из синего в розовое. В межпредсердной перегородке было закрыто пять отверстий, но все попытки отсоединить пациентку от аппарата приводили к набуханию сердца и прекращению сердцебиения. В отчаянии хирурги продержали АИК включенным четыре часа, но, когда его наконец выключили, девочка умерла. Гиббон был безутешен, но решил попробовать еще раз – ведь «машина работала»!
К несчастью, на следующей операции АИК подвел своего изобретателя. У бедного ребенка были дефекты межпредсердной и межжелудочковой перегородок, а также большой открытый артериальный проток. Во время работы аппарата хирургическое поле постоянно было залито ярко-красной кровью, подтекающей из соединения, и ее невозможно было устранить отсасывателями. Процедуру пришлось прервать, и, хотя девочка покинула операционную живой, вскоре она умерла в кислородной палатке на глазах родителей и самого Гиббона. Невероятно мрачная картина, к повторению которой он точно не был готов. Гиббон объявил мораторий на кардиохирургию в отделении. Если бы Кларенс Деннис не попросил коллегу описать единственный успешный случай на симпозиуме в Миннесоте, его бы даже не зафиксировали в медицинской литературе.
Гиббон был чувствительным человеком, у него были собственные дети, поэтому он принял близко к сердцу случившееся.
Нужны ли кардиохирургу психопатические наклонности, чтобы стать успешным? Возможно.
Гиббон винил в своих неудачах человеческий фактор – такая склонность к самокритике нехарактерна для хирургов. Вот что думал Кирклин по этому поводу:
Как и его отец, Гиббон стал профессором и заведующим кафедрой хирургии Медицинского колледжа Джефферсона. До конца своей карьеры он оперировал злокачественные опухоли легких и пищевода. Его считают создателем АИК, но он не стал тем, кто начал успешно его использовать в клинической практике. Это сделали великие хирурги-соперники Уолт Лиллехай и Джон Кирклин, буквально бок о бок работавшие в Миннесоте.