Ход коня

Тень вспучилась, оглушительно заревела. Неприятное чувство в животе как будто подпевало ей.

Винсент вытащил из конверта газетную вырезку, положил рядом с азбукой Астона. Разместил карточки с буквами по одной на жирном заголовке, тянущемся поперек разворота. Рука дрожала. Все сошлось идеально. Три головоломки были анаграммами фразы, с которой он надеялся не встречаться больше до конца жизни.

MAGI SLUTAR I TRAGEDIE! – Магия заканчивается трагедией.

Ни малейшего шанса, что это случайность. Аноним, присылавший Винсенту головоломки на Рождество и нынешним жарким летом, и таинственный незнакомец, отправивший Рубену статью, – одно и то же лицо. И это лицо уже тогда знало о Винсенте больше, чем кто-либо другой.

Но кто это, если не Яне? Кто еще это мог быть?

Винсент еще раз взглянул на рукописный текст на обороте открытки:

Вот мы и добрались до твоей «омеги» – начала твоего конца.

Конца чего? Если есть «омега», то есть и «альфа», начало. Где же она? Что такого он начал, что убийца хотел закончить? Винсент оставался безоружен, пока не знал этого. И тьма в нем говорила, что у него мало времени.

* * *

Ради разнообразия он решил пообедать в ресторане при отделении полиции. Кондиционеры починили, что окончательно избавило Рубена от необходимости плестись по жаре в заведение на соседней улице. Кроме того, был вторник. Блюдо дня – картофельные оладьи, занимавшие второе место в гастрономическом рейтинге Рубена. Разумеется, если только их подавали с ветчиной и брусничным пюре. И с яблочным компотом. Главное – чтобы никаких креветок и тому подобных дурацких нововведений, которыми так гордятся современные рестораны. Зачем улучшать то, что и без того идеально?

Группа в полной боевой готовности. Завтра, если верить Винсенту, убийца нанесет следующий удар. Если, конечно, они этому не помешают. Рубен искренне надеялся, что хотя бы на этот раз менталист ошибся и все уже закончилось.

Обед давал возможность хотя бы на короткое время отвлечься от мысли, что до сих пор они так никуда и не продвинулись, и вздохнуть свободно. Но настроение сразу испортилось, как только Рубен увидел в зале Гуннара и парней из пикета. Они сидели за одним из дальних столиков. Игнорировать их стало невозможно, после того как Гуннар пригласил Рубена сесть с ними. Рубен тихо выругался, но подошел и поставил поднос на стол.

– Слышал, у тебя появилась дочь? – усмехнулся Гуннар. – В это трудно поверить.

Черт, как все-таки быстро разносятся сплетни по полицейскому зданию… Это все Педер, страшно обрадованный появлением в команде еще одного отца.

– Ее зовут Астрид, – кивнул Рубен. – Ей десять лет.

Он разломил вилкой хрустящую корочку на картофеле. Середина слишком мягкая, но с этим можно смириться. Все лучше, чем прогулка по городу под палящим солнцем.

– Боже мой, Рубен, ты и дети! – продолжал Гуннар. – Я думал, ты хорошо предохраняешься. Хотя понимаю, кому охота есть банан вместе с кожурой…

Рубен быстро закинул в рот кусок ветчины, избавив себя тем самым от необходимости отвечать. Капля брусничного пюре отлетела от вилки прямо ему на грудь. Проклятье, белая рубашка… Но и Гуннар еще не закончил.

– Десять лет, ты говоришь… Подожди, когда лет через пять она будет водить дружков. Посмотришь, что за конфетки появятся тогда у тебя дома.

Рубен проглотил ветчину и натянуто улыбнулся.

– У тебя, как я погляжу, большой опыт? Твоему Филиппу шестнадцать, ведь так?

– Хм… – Гуннар явно не ожидал такого поворота.

– Ему шестнадцать, – Рубен кивнул, осторожно забирая на вилку брусничное пюре. – Так почему бы тебе не привести его сюда? У нас немало коллег-женщин, которые наверняка захотят снять с конфетки фантик – так ты, кажется, это называешь? Да и мужчин, если уж на то пошло. Сейчас в этом деле пол не имеет большого значения.

Улыбка Гуннара застыла на губах, а потом исчезла.

– Что… что ты такое несешь?

Он покраснел – Гуннар! Краем глаза Рубен заметил, что другие коллеги тоже перестали есть. Вероятно, попкорн для такого случая подошел бы больше. Рубен удивленно посмотрел на Гуннара.

– А что я такого сказал? Разве не то же самое, что и ты?

– Нет, конечно! Ты не понимаешь… Филипп – это…

– То же самое, – оборвал его Рубен, поднимаясь из-за стола с подносом. – Иди к черту, Гуннар.

Он развернулся и вышел. Тишина за его спиной была оглушительной.

Похоже, Астрид придется пройти курс самообороны. Что-нибудь вроде крав-мага [29] вполне подойдет. Слишком много развелось на свете… Гуннаров.

* * *

Я поворачиваюсь к нему и пытаюсь вырваться, но не могу. Сначала он закрывает мне рот, чтобы я не могла кричать, и я кусаю его, насколько это у меня получается. Он меня оскорбляет и вполне это заслужил.