Хомотрофы

Значит, утро все-таки наступило. Значит, сейчас я узнаю нечто страшное. И все же ум не может с этим смириться. Он по-прежнему цепляется за свой сон и не хочет с ним разлучаться с таким животным упрямством, с каким мать не желает расставаться с умирающим младенцем.

Пребывая на грани сна и бодрствования, света и тьмы, я пытаюсь сосредоточиться на сне, но беспрестанно меняю фокус внимания. Свет мешает, он просачивается отовсюду. Уютная чернота, рождающая смутные образы, ускользает, и я преследую ее, все время оглядываясь и отталкивая от себя коварное пробуждение, неумолимо следующее за мной кровожадным чудовищем.

Гонюсь за сном, продолжаю охоту до тех пор, пока не осознаю ее тщетность. Наконец говорю себе: «Стоп!», и чернота окончательно рассеивается.

Суматошная беготня прогнала остатки сонливости. Я вздохнул и пошевелился. Лежа на спине, стал прислушиваться к своим ощущениям. То, что прежде казалось киселем, на самом деле было сбившейся, влажной от пота простыней.