Хомские тетради. Записки о сирийской войне

Баба-Амр действительно имеет свои особенности, внимание на которые я обратил, но в тот момент не оценил их важности. Квартал строился – в спешке и полулегально – людьми, выдавленными на окраину Хомса и не располагавшими большими средствами. Вырыть при строительстве своего маленького домика еще и подвал для них оборачивалось лишними тратами. Подвал – это очень удобно, чтобы сваливать туда старую мебель или хранить там картошку и лук. Но если ты никогда не выбрасываешь мебель, а твой запас картошки и лука легко помещается в кухне, то без подвала можно и обойтись. Но ситуация представляется совершенно иной, если современная армия, оснащенная наступательной бронетехникой, комплексами типа «Град» и минометами разного калибра вплоть до 240 мм, то есть оружием, которое не используется в современных конфликтах (исключение составляет только Чечня), утюжит ваш квартал – улицу за улицей, дом за домом, прилежно и методично, двадцать семь дней кряду. Вот как описывал происходящее британский фотограф Пол Конрой, которому чудом (и благодаря помощи активистов Баба-Амра) удалось пережить несколько последних дней этого ада: «Они живут на развалинах, на которые продолжают сыпаться снаряды, дети – вшестером на одной кровати, уцелевшие помещения полны людей, которые ждут смерти». И многие уже мертвы. А в это время, далеко отсюда, все ведутся и ведутся беспрерывные дискуссии.

Дискуссии и в самом деле были нескончаемые. Наступление правительственных сил началось – вроде бы случайно – как раз на следующий день после голосования в Совбезе ООН по поводу весьма беззубой резолюции, основанной на мирном плане Лиги арабских государств и решительно заблокированной Россией и Китаем. Нимало не смущаясь перспективой повторения ливийской авантюры, – даже когда выяснилось, что массовые убийства, которых так опасались в отношении Бенгази, в Хомсе уже стали свершившимся фактом, – американские и европейские дипломаты все глубже увязали в пустой болтовне о «гуманитарных коридорах» и других, столь же смехотворных вещах. Их арабские коллеги – катарцы и саудиты – стали поговаривать о том, что пользу могли бы принести некие более решительные действия – к примеру, поставки оружия повстанцам, – но их никто не слушал. В ту пору я и сам, порядочно подустав от всего этого, в последней статье в «Le Monde» предложил прекратить дебаты, предоставив сирийцам самим разбираться со своими проблемами. Увы, именно это и было сделано.