Читаем Хомские тетради. Записки о сирийской войне полностью

У меня почти нет новостей от сирийцев, которые всего за несколько дней стали нашими друзьями. Большинство активистов, работавших в информационном блоке, и медицинский персонал Баба-Амра (в том числе Абу Ханен и Мухаммед аль-Мухаммед) были вывезены вместе с остатками подразделений САС накануне окончательной сдачи квартала в пятницу 2 марта. Остаться предпочел только Джедди (в реальности его звали Али Отман), но уже 1 апреля он был арестован в Алеппо и, по некоторым данным, подвергнут жестоким пыткам. Наши друзья из Сафсафи, Халдии и Баяды – Омар Телауи, Абу Биляль, Абу Бакр, Абу Брахим – судя по информации, которую смог добыть Мани, живы, но оказались в тяжелейшей ситуации. Фади, Алаа, Абу Язана, Ахмада и других бойцов Свободной армии, упоминаемых в моих записях, должно быть, нет в живых или даже хуже. Возможно, я и ошибаюсь, но вряд ли когда-нибудь об этом узнаю. От многих из тех, кого я упоминал здесь, назвав их подлинным именем, инициалами или псевдонимом, который они себе выбрали, бросаясь, как в омут, в эту борьбу не на жизнь, а на смерть, не останется ничего, кроме моих записок и воспоминаний тех, кто их знал и любил. Для молодых людей из мятежного Хомса, улыбчивых, мужественных и полных жизни, смерть, пытки, тяжелые раны, разорение и потери мало что значили по сравнению с неслыханным счастьем сбросить тяжкие оковы, четыре десятилетия не дававшие свободно вздохнуть их отцам.


Париж, 11 апреля 2012 года




1 Хомская крепость

2 Кладбище Баб-Сбаа

3 Кладбище Баб-Дриб

4 Рынок

5 Старые башенные часы

6 Центральный квартал (новые часы)

7 Мечеть ад-Друби

8 Площадь Свободных Людей (Халдия)

9 Государственная больница

10 Автовокзал

11 Хомский вокзал

12 Гостиница Сафир

13 Стадион

Халид ибн Валид

14 Стадион Аль-Бассель

15 Военный госпиталь

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное