Хороший год, или Как я научилась принимать неудачи, отказалась от романтических комедий и перестала откладывать жизнь «на потом»

– Не думаю, что «чертово бинго»… – начала я, но подруга меня перебила:

– А вчера он заявил мне, что «зажат между скалой и твердой скалой»!

– Да, не повезло ему…

– Да, – закатила глаза подруга. – А сегодня он сказал, что конкуренты – «это волки в акульих шкурах»!

– Что? – даже безработного приятеля проняло. – Ужасная маскировка!

– А ты точно не хочешь уволиться? – спросила я.

– Я хочу сказать, что акула такая же страшная, как волк. А то и страшнее, – безработный приятель не собирался отступать от темы.

– Не понимаю, почему уходить должна я. – Подруга с такой силой втянула воздух через соломинку, что лед в ее бокале зазвенел.

– По-моему, у тебя пусто…

Но она не слушала.

– Это хорошая должность, – сказала она. – С работой все в порядке…

– Кроме Идиота-начальника?

– Кроме Идиота-начальника. И мне нравится то, что я делаю. Мне нравится эта работа. Мы сидим в отдельных комнатах, – мечтательно протянула она. – Просто мне нужно… вновь ощутить мотивацию.

«Интересно, – подумала я. – Стоит включить ее в мое исследование».

– Представь, что ты в Южной Корее, – наш безработный приятель наконец-то отключился от волков и акул.

– Прости, что?

– В Южной Корее, – повторил он. – В этой стране наибольшее количество самоубийств из-за неудовлетворенности на работе.

Оставшись без работы, наш приятель сделался очень начитанным. Работа не оставляла времени на глубокое знакомство с мировыми событиями. Рядом с неработающими друзьями я частенько чувствовала себя глуповатой.

– Чтобы люди больше ценили свою работу, южнокорейские компании предлагают им разыграть собственные похороны, – продолжал приятель. – Им показывают видеозаписи жизни тех, кому приходится тяжелее, чем им: смертельно больных или жертв войны. А потом они ложатся в гроб, чтобы поразмышлять о своей карьере и ощутить благодарность за то, что у них есть. Пойми меня правильно: может быть, я и остался без работы, но хотя бы не лежу в гробу в Южной Корее.

Мы даже не знали, что сказать.

– А если не хочешь разыгрывать свою смерть, – продолжал он таким тоном, словно совершенно не понимал, почему кто-то этого не хочет, – то можно заняться упражнениями на растяжку, а потом заставить себя расхохотаться. Я видел такие видео на YouTube.

– Верно. Спасибо. Завтра попробую…

– Не стоит благодарности, – кивнул безработный приятель, не заметив сарказма в ее тоне. – Кто хочет еще выпить?

Тем, кому утром нужно было идти на работу, вежливо отказались, и вскоре мы разошлись. По пути домой я вспомнила о своем плане и спросила, не хотят ли они проверить несколько теорий перемен.

– Если в гроб ложиться не придется, я готова, – согласилась подруга.

– Обещаю, никаких гробов!

Безработный приятель прищурился, словно говоря: «ответственность на тебе…», но тоже согласился:

– Почему бы и нет?

Отлично. У меня есть три подопытные свинки: я, мать-фрилансер, пытающаяся разобраться, как достичь творческой самореализации, оплатить счета и иметь время на общение с ребенком; моя подруга, мечтающая вновь полюбить свою работу; и безработный приятель, гадающий, что будет дальше с его карьерой.

Девять часов, три чашки кофе, две таблетки берокки и один перелет через Северное море… И вот я уже за своим столом собираю идеи для того, чтобы вновь разжечь карьерную искру – так обезумевшая белка сгребает все орехи в округе, делая запасы на зиму. Сначала я решила подумать о проблемах подруги, потому что в тот или иной момент мы все сталкиваемся с чем-то подобным. Как же сделать «механическую» работу интересной и увлекательной? Исследования показывают, что активность и отдых жизненно важны, потому что именно это делает нас счастливее, здоровее и даже эффективнее. В каждом списке «Секстильон главных вещей, которые успешные люди должны сделать до завтрака», какие только попадались мне на глаза, содержался совет по достижению баланса между работой и личной жизнью – «занятость» давно перестала быть прославляемой. Переработки придумал дьявол. Мы точно не должны работать ради одной лишь работы. Это нам вредит. Ученые установили, что переработка свыше восьми часов в день повышает уровень стресса, риск развития сердечных заболеваний, а также пагубно сказывается на личных отношениях. Датчане – настоящие чемпионы в области баланса работы и личной жизни. Средняя рабочая неделя в этой стране составляет 33 часа – таковы последние данные OECD[5]. Но при этом Дания по производительности труда занимает второе место в Евросоюзе, а люди здесь испытывают максимальное удовлетворение от работы.

Поэтому я стала искать способы повысить ощущение счастья от работы рядом с домом.

Копенгагенский специалист в области баланса работы и личной жизни Мартин Бьергегор, читающий лекции по всему миру, советовал взрослым «притворяться» детьми и уделять играм и отдыху такое же внимание, как семье, и уходить с работы вовремя. Он предлагал создавать искусственные сроки, выбирать проекты с краткосрочными целями и овладевать новыми навыками, чтобы поддерживать уровень заинтересованности.