На следующий день я попыталась снова. Я все еще думала о еде, и разум мой отказывался подчиняться. Но я почувствовала, что мысли, крутящиеся в голове, доставляют мне удовольствие. Не уверена, что это правильно, но в своей книге «Осознанность для творчества» Дэнни пишет, что вдохновение может прийти в те небольшие промежутки между привычными поездами мыслей, которые делает для нас доступными медитация. У меня моментов «эврика!» не случилось, но ночью я спала лучше и проснулась аж в ШЕСТЬ утра! Разумеется, к завтраку я уже была совершенно другой женщиной.
Завтрак — моя любимая трапеза дня, а буфет в отеле оказался превосходным. (Дыня? Шоколадный бисквит? И сардины? В одной салатнице? И ликер после кофе? Да, пожалуйста…) Настроение у меня поднялось, и я даже решилась выполнить дополнительную медитацию, которая лучше впишется в мою повседневную жизнь в будущем.
Традиционно эту медитацию называют «изюмной». Нужно сосредоточиться на вкусах, фактурах и ощущениях, возникающих при потреблении чего-то такого, что мы воспринимаем как должное. Это повышает степень осознанности. Изюм мы привыкли воспринимать как должное. Если, конечно, вы не Лиз Хёрли и не Рыжик. В изюме нет ничего особенного. И как бы мы ни сосредотачивались, ничего особенного в нем не появляется. Поэтому Дэнни (умница Дэнни) заменил изюм на кофе. Я устроилась в уютном уголке зала для завтраков и решила не обращать внимания на лыжников[38], которые суетились вокруг сгоревшего тоста (трудно быстро двигаться в лыжных ботинках, даже когда у тебя хлеб горит). Я сосредоточилась на дымящейся чашке прямо перед собой. Восхитительный аромат заставил меня почувствовать себя женщиной из рекламы Kenzo середины 90-х годов. Я даже закрыла глаза от удовольствия. Поднеся чашку к губам, я целиком и полностью сосредоточилась на первом осторожном глотке — а вдруг кофе слишком горячий? Коровьего молока я не пожалела, так что мой кофе более всего напоминал латте. Молочная сладость смягчила горечь гостиничного напитка.
Не могу припомнить, когда я в последний раз пила кофе так сосредоточенно. Обычно я прихлебываю его, просматривая электронную почту, Facebook или Twitter, или копируя какой-то документ, или болтая, или следя за малышом/собакой. Но теперь я целиком и полностью сосредоточилась на чашке. Это снова напомнило мне о хюгге — «получение удовольствия от присутствия вещей приятных и успокаивающих». И мне стало хорошо.
Но чтобы в полной мере насладиться ментальной зачисткой и даже омолаживающим эффектом медитации, мне нужно было приступить к более формальным занятиям. Даже если это скучно. Дэнни советовал начинающим проявить настойчивость в течение хотя бы полутора месяцев. Я велела Легомену очистить холодильник («Дорогой, я съем все, что не приколочено гвоздями, лишь бы уклониться от медитации…») и начала собирать сумки. Наконец-то появился подходящий рейс. Я возвращалась домой.
Но по дороге в аэропорт я мельком просмотрела ленту Facebook, чтобы убить время. Каждое обновление от друзей портило мне настроение. Я видела фотографии младенцев, залитых солнцем пляжей, читала сообщения о карьерных успехах. К моменту регистрации настроение было на нуле. Я чувствовала себя бедной, ничего не добившейся и злой на весь мир.
К счастью, не все мои «друзья» проводили отпуск на Барбадосе[39]. У некоторых отношения с социальными сетями складывались так же напряженно, как и у меня. Один мой бывший коллега написал:
К посту он приложил ссылку на статью «Депрессия Facebook». Ученые медицинского факультета Питтсбургского университета доказали, что чем больше времени молодежь проводит в социальных сетях, тем выше вероятность развития депрессии.