Хозяйка Кара-Шимского леса (СИ)

Раньше вот раздолье было! Ранешно дозволялось лесовинам на людях опыты ставить. Ну и Оса всякое новое лекарство сначала на людях испытывала, и если обойдётся, животным подносила. Бывало, наведается в какую-нибудь деревню, невидимая конечно, ну и подмешает какому-нибудь бедолаге-человеку в еду средства закомуристого. Много у неё народа тогда перемёрло, а куда деваться: как-то же надо силу снадобья узнать? Животных жалко, а от людей всё равно проку никакого, да что греха таить -- вред один. Бесполезные создания. Но с недавних пор Вселенский закон и на Земле в силу вступил. По нему запрещено лесовинам человеческой жизни касаться (правда, к плохим людям этот закон не относится). Даже на глаза нельзя людям показываться и со стороны козни строить, а уж на жизнь человеческую и вовсе боронь легла. Если лесовина угораздит промашку совершить и по его вине человек погибнет, запросто он может места лишиться, а то и с Земли попрут. Вот и стережётся теперь Оса, новые лекарства старается на всяких там насекомых испытать, да и то в микродозах.

Ну и вот, эта самая Оса-Пилюля и заявилась на Марушкиных детей глянуть. И только она волчат увидела, у неё прямо глаза загорелись. "Вот чудо так чудо! -- подумала она. -- Да ведь с такими уродцами я на всю Землю прославлюсь!" Но сразу на себя безразличный вид напустила, словно ничего особенного не приметила, обычное дело. Зевнула для пущей убедительности, в раздумье малость постояла и давай причитать:

-- Ой, жалко-то как! Ой, горюшко-то, горе какое! -- и махом у неё глаза слезами наполнились. -- Как же они жить-то будут, горемышные?! Ох и судьбина их страшная ждёт. А мой-то, мой-то изверг, разе позволит детёнков таких в живых оставить?! Ох-хо-хошеньки, беды не миновать. Уродцы вы мои милые, как же мне вас от беды лихой уберечь?! Не жильцы вы на белом свете, не жильцы...

Волчата, точно что-то худое почуяли, сбились в кучку и ну реветь. Одна только Иля смело на Осу поглядывает... и даже с усмешкой как-то. А у Марушки от ужаса глаза побелели, шерсть на загривке всколыбнулась. Зарычала она и волчат собой прикрыла.

Скажу тебе, Оса придумала хитростью у Марушки детей забрать. На лечение, так сказать, а взамен потом обычных волчат подсунуть. Дескать, прошли, Маруха, твои дети курсы реабилитации и теперь в обычных волчат перевернулись.

Вытерла Пилюля платком лицо, повернула к Марушке зарёванное лицо и простонала:

-- Ничего, Маруша, мы их вылечим. Справимся с бедой вместе. Я средство верное знаю. Недельные курсы, и отпадут копыта эти...

-- Не надо нас лечить, здоровые у меня дети, -- хмуро отмахнулась Марушка.

-- Как это не надо? -- обомлела Пилюля. -- Я тебе, милая, помощь предлагаю, а ты нос воротишь. Да не забылась ли ты? Знаешь, кто перед тобой?

-- Вижу, не слепая, а детей никому не отдам! Хоть что со мной делайте!

Оса видит: Марушка ради детей и жизни не пожалеет. А силком не получится: закон леса нарушать нельзя. Посмякла сразу и говорит ласковым голосом:

-- За тебя же боюсь. Сама волчью жизнь прожила. Знаю, что такое первой волчицей быть. Если бы у меня в той жизни такие щенки родились, я бы на себя лапы наложила. А ты как хотела, милая? В твоей стае ещё две молодые волчицы есть. Забыла? Грызя и Жужа тоже хотят для стаи волчат принести, а вот тебя выбрали. Они, может, и матерями никогда не станут, а ты вон какие номера выкинула. Ещё и ерепенишься. Теперь ты себе не принадлежишь. И волчатки твои... Любой волк скажет, что не потерпит уродства, и будет прав.

-- Стая волчат признала. И они не уродцы!

-- Так и я говорю: красавцы писаные... Особенно это... -- и Оса ткнула пальцем в сторону Или. -- А против Хозяина как пойдёшь? Знаешь же, как он за чистоту волчьей крови радеет? Ему даже я не указ. Ох-хо-хо... Он-то над породностью сколь уже бьётся! Сколь уж бьётся, сердешный! А тут ни с того ни с сего странное уклонение. Ужас дичайший! Кошмар!

-- Не отдам, делайте со мной что хотите... -- опять затрепыхалась Марушка.

-- Мне не веришь? Лучше меня химию организма никто не знает. Нормальные волки будут, как все. Не сумлевайся! В нашем деле, главное, не опоздать. Пока маленькие, можно выправить, а упустим время -- никакое чудо не поможет.

-- А я не хочу, чтобы они нормальные были. Я их такими люблю, -- чуть не плача сказала Марушка.

Пилюля видит: никак с Марушкой не сладить. Смахнула она остатнюю мокроту с глаз и повернулась опять к волчатам. С минуту на них смотрела, потом говорит строго:

-- Ишь, разревелись, мясоеды несытые! Ладно, может, и уговорю Хозяина как-нибудь... Что ж я, не понимаю, что ли, -- мать есть мать. Меня-то, небось, послушает -- жена я ему ально кто?!

Сказала так-то и исчезла, будто её и не было. Марушка успокоилась маленько, каждого волчонка лизнула по шёрстке и говорит:

-- Родненькие мои, я вас никому не отдам. Оса хорошая. Она всем помогает.

Эх, знала бы, счастливая, что дальше будет...