Христианство. Католичество. Реформация

Карл Барт (1886–1968) в своей «Церковной догматике» в этой связи рассматривает два основных понятия: “искупление” и “примирение”[432]. Он формулирует свой тезис о великом деянии Христа следующим образом:

«Судья, подвергшийся суду вместо нас».

Как известно, такое определение у Барта происходит из Гейдельбергского реформаторского катехизиса (1563 г.), где говорится о Христе как о судье, представившего меня на суд Божий, и снявшего с меня всякое осуждение. Определения подобного рода можно считать классическими примерами реформаторской швейцарской теологии. Основная мысль состоит в следующем:

суд Божий сначала объявляется и производится над человеком, а затем – направляется на Самого Бога в лице Его Сына Иисуса Христа. Впрочем, в этом тезисе используется также мысль Ансельма Кентерберийского об удовлетворении.

По представлению Карла Барта, на Кресте мы видим Бога, осуществляющего Свое законное право суда над человечеством [433]. Барт в этой связи приводит мысль о том, что люди, совершая грехопадение (Бытие, гл. 3-я), захотели сами стать Богом, а также – стать собственными и автономными судьями для самих себя – без Бога.

С точки зрения Барта, Крест остается не чем иным, как местом, на котором праведный Судья одновременно объявляет суд над грехом, а также – принимает наказание на себя в лице Христа. Прибегая к классическому вопросу Ансельма «почему Бог стал человеком?», Барт отвечает:

«чтобы Бог, являясь человеком, мог сделать, достичь и исполнить все это за нас грешников, чтобы таким образом привести (нас же) к нашему примирению с Ним и нашему обращению к Нему».

Таким образом, Крест одновременно говорит и “за нас” и “против нас”. При этом определение “за нас” неотделимо от определения “против нас”, показывающее голую правду о человеке.

Оба определения ни как неотделимы друг от друга… Крест Христов позволяет в полной мере разоблачить наш грех и таким образом, он может снять грех с нас…

Без ужасного “против нас” не может быть божественного, святого, искупительного и полезного “за нас”, снимающего пределы и границы отчуждения между Богом и человеком. Между ними и наступает мир [434].

Глава XIХарактеристики, вызванные Реформацией

…когда Истина становится бытием, силой, формой существования, тогда ее нельзя повторять как некую формулу. Истину можно переживать лишь тому, кто сам находится в подобном положении.

Любое философское или богословское понятие для него уже не есть “просто понятие”, но должно стать выражением экзистенциального самоопределения [435].

Романо Гвардини