Хроники мира Ниморэд

− Закон магических межмировых перемещений, − объясняет мне Сигард, прижимаясь теснее и вклиниваясь коленом мне между ног. Срывая с моих губ тихий стон. − Ты начинаешь понимать тот язык, которым пользуются там, куда ты попала. Никто не знает, как это работает. И почему не работает в пределах одного мира. У Демиургов свои порядки.

− А кто такие Демиурги? – пытаюсь я не потерять нить разговора. Правда, это очень сложно. Тело просится потереться, прижаться, выгнуться, открыться, принять...

− Создатели миров, − слышу и далеко не сразу улавливаю смысл.

− Боги, то есть? – вскидываю брови.

− Ну как тебе сказать? Далеко не все боги могут стать Демиургами. И не всем Демиургам интересно быть богами. Они творцы и созидатели прежде всего. Создали мир и отпустили жить своей жизнью. А сами за что-то новое берутся. Но ты мне зубы не заговаривай, ягодка. О вселенной и законах мироздания поговорим как-нибудь потом. Мне интересней услышать, почему у тебя вдруг настроение испортилось?

− Откуда ты знаешь, что оно испортилось? – уточняю удивлённо.

− По запаху, по сердечному ритму, по напряжению в мышцах и выражению лица, − перечисляет оборотень.

Ничего себе. Да с таким ходячим детектором ещё попробуй скрыть свои чувства.

− Ты не видел моего выражения, − возражаю.

− Сейчас вижу, − шепчет он мне в губы.

− Даже если так… какая тебе разница? Просто подумала кое о чём. Это не имеет значения.

− Подумала она, − хмыкает Сигард. – Значит, плохо я старался, если ты сейчас о неприятном способна думать. Надо исправиться.

И снова вышибает все связные мысли поцелуем, одновременно с этим подминая меня под себя. А я и не против. Я очень даже за. Ночь пройдёт, новый день принесёт неизвестно что, но здесь и сейчас я там, где хочу находиться.

Обняв своего любовника, всем телом подаюсь ему навстречу, с восторгом принимая в себя.

Глава 10

Меня будит птичье пение где-то совсем рядом. Наверное, на яблоне за окном какая-то птаха сидит. В бабушкином саду их много живёт. Зря я форточку не закрыла. Холодно мне как-то.

Натянув одеяло на голову, переворачиваюсь на живот. И утыкаюсь носом в свою подушку. Странная она, какая-то. Узловатая. Сбилась за ночь, видимо. Зато как пахнет. М-м-м, вкусно. Аромат мёда, хвои, дыма, с древесными нотками… Запах самого нереального мужчины из всех мною встреченных.

Вдохнув полной грудью, чувствую, как щемит сердце восторгом и нежностью, как сжимаются в возбуждённом спазме внутренние мышцы, и по венам проносится жаркое тепло. О-о-о-ох. Мне такое снилось… Такое... Снилось?!

Резко распахнув глаза, я переворачиваюсь на спину, откинув с головы одеяло. И с настоящим облегчением вижу залитый солнечным светом выход из пещеры. И снова разведённый костёр.

Минувшая ночь мне не пригрезилась. Словно в подтверждение этой радостной мысли тело отзывается приятной ломотой в каждой мышце и красноречивым саднящим ощущениям в интимных местах.

− Сигард, − зову хрипло своего любовника. Куда он делся? Надеюсь, не бросил меня тут одну?

Сигард на мой зов не спешит отозваться, но со стороны озера я слышу громкий всплеск.

Может, он опять тонуть собрался?

И хоть предположение это довольно абсурдное, меня с лежанки подрывает буквально мгновенно. И уже через минуту я выбегаю, как была, босая и растрёпанная, на берег озера. Чтобы тут же и застыть, потрясённо раскрыв рот.

Над тёмной гладью воды стелется белый туман, пронизанный солнечным светом. И приближающаяся фигура обнажённого Сигарда выглядит тёмной и призрачной, но такой горячей, что слюнки текут.

− Иди ко мне, Ксюш, − зовёт, протягивая руку и окидывая меня таким жарким голодным взглядом, будто к нему королева красоты вышла а не растрёпанная сонная я.

− Ага, сейчас. Помыться мне, конечно, хочется, но там же холодно, − зябко передёргиваю плечами.

− Я согрею воду. Не замёрзнешь.

− Как ты её согреешь? – вытягивается моё лицо.

− Магией, малыш. Снимай уже эту рубашку, хочу увидеть тебя голенькую, − плотоядно улыбается мой искуситель. И сам при этом подходит ещё ближе, совершенно не стесняясь своей наготы. И своего весьма возбуждённого состояния.

Мамочки, как это ночью в меня помещалось?

Очень хорошо помещалось, если вспомнить. И двигалось ещё лучше.

О-о-ох. От тянущего ощущения внутри я даже ноги крепко сжимаю.

А я, может, не такая раскрепощённая? Одно дело в темноте кувыркаться, а другое голой в озере посреди леса купаться.

− Ты что стесняешься? – совершенно верно определяет Сигард причину вспыхнувшего на моих щеках румянца. Расплывается в довольной улыбке.

− А что? Нельзя? – с вызовом вскидываю голову.

− Можно. Так ты ещё обворожительней. Теперь я хочу тебя голенькую и смущённую. Ну иди сюда, ягодка моя.

Вот… Вот… медведь озабоченный.

И вот почему я не могу ему отказать?

Потому что ты сама этого хочешь, Ксюша. Не купаться голышом в смысле, а одного конкретного обаятельного наглеца. Если не внутри, потому что там уже мозоль, то хотя бы рядом. И нечего тут отнекиваться. Решила брать всё от вашего совместного времени, так не трать это время впустую.

Потоптавшись на месте и закусив губу, я решительно хватаюсь за края рубашки и тяну её вверх.