Хроники семьи Форсайтов

— А я и не собираюсь. Пообедаем у меня. Можете оставить машину на улице и пробыть здесь, сколько захочется. Теперь уж никто ничего не скажет. Приятно, правда?

— Клер!

— Кладите шляпу и пошли наверх. Я приготовила новый коктейль.

— Воспользуюсь случаем и скажу, что горько сожалею…

— Не будьте идиотом, Тони!

Она поднялась по винтовой лесенке, обернулась и позвала:

— Идите сюда!

Сняв шляпу и автомобильные перчатки, он последовал за ней.

Как ни был Крум удручён и расстроен, он сразу увидел, что комната выглядит так, словно здесь всё приготовлено для какой-то церемонии или, может быть, жертвоприношения. На изящно сервированном столике стояли цветы, бутылка с узким горлышком, зелёные бокалы; на кушетке, покрытой нефритово-зелёной тканью, громоздились яркие подушки. Окна, открытые из-за жары, были задёрнуты шторами, свет затенён. Крум, задыхаясь от неудержимого волнения, устремился к окну.

— Хотя закон нас и благословил, шторы всё-таки лучше задёрнуть, — посоветовала Клер. — Умыться хотите?

Он покачал головой, задёрнул шторы и сел на подоконник. Клер примостилась на кушетке.

— Мне было стыдно смотреть на вас, когда вы стояли в ложе, Тони. Я в таком долгу перед вами!

— В долгу? Вы мне ничего не должны. Должник — я.

— Нет, я.

Обнажённые, закинутые за голову руки, прелестное тело, слегка запрокинутое лицо, — перед ним было всё, о чём он мечтал, к чему стремился долгие месяцы. Клер, бесконечно желанная Клер, как бы говорила ему: «Вот я, можешь меня взять!» Он сидел и не сводил с неё глаз. Ждать этой минуты так страстно и не воспользоваться ею!

— Почему так далеко, Тони?