Хрущев. Смутьян в Кремле

В ответ Кеннеди, по словам Громыко, заявил: «Нынешний режим на Кубе не подходит США, и было бы лучше, если бы там существовало другое правительство». В то же время Кеннеди решительно заверил Громыко: «У моей администрации нет планов нападения на Кубу, и Советский Союз может исходить из того, что никакой угрозы Кубе не существует». Заметив, что «эта беседа с Кеннеди была, пожалуй, самой сложной из тех бесед, которые мне приходилось вести за 48 лет с каждым из всех девяти президентов США», Громыко писал: «Должен сказать, что беседа с Кеннеди по вопросу о Кубе изобиловала резкими поворотами, изломами. Президент нервничал, хотя внешне старался этого не показывать. Он делал противоречивые высказывания. За угрозами по адресу Кубы тут же следовали заверения, что никаких агрессивных замыслов против этой страны Вашингтон не имеет». В тот же день, по словам Громыко, аналогичное заявление сделал Дин Раск: «США не намерены осуществлять вооруженное вторжение на Кубу, хотя остров превратился в военный плацдарм для наступления на США. Внутренний режим на Кубе не соответствует безопасности Западного полушария».

Тем временем «Экском» продолжал дискуссию. 21 октября Кеннеди поставил вопрос: возможно ли полное уничтожение советских ракет в результате бомбардировки. Поскольку этого представители военно-воздушных сил не могли гарантировать, «Экском» принял компромиссное решение: США объявят блокаду Кубы, но в то же время они будут готовы совершить нападение с воздуха.

22 октября 1962 года Д.Ф. Кеннеди выступил по телевидению. Он сообщил, что на Кубе размещены советские ракеты, способные доставить ядерные заряды на расстояние более 1000 миль и поразить Вашингтон, Панамский канал, мыс Канаверал, Мехико. Кеннеди заявил, что США будут рассматривать «любой запуск ракеты в направлении любой страны Западного полушария как нападение Советского Союза на Соединенные Штаты, которое потребует полного ответного удара по Советскому Союзу». Кеннеди потребовал немедленного вывода советских ракет и объявил, что США устанавливают военно-морскую блокаду Кубы. Правда, поскольку «блокада» означала объявление войны, Кеннеди назвал ее «карантином». Кризис, который потом получил разные названия (Карибский, Кубинский, или ракетный), начался.

22 октября в Москве было срочно созвано заседание Президиума ЦК. Первым выступил Малиновский, заявив: «Не думаю, чтобы США сразу смогли предпринять молниеносные действия… Видимо, выступление по радио – это предвыборный трюк. Если будет декларировано вторжение на Кубу, то сутки еще пройдут, чтобы изготовиться. Думаю, что мы не находимся в таком положении, чтобы ставить ракеты в часовую готовность». Хрущев: «Согласен с выводами Малиновского… Дело в том, что мы не хотим развязывать войну, мы хотели припугнуть США в отношении Кубы. Трудность – мы не сосредоточили всего, что хотели и не обнародовали договора. Трагичное – они могут напасть, мы ответим. Может вылиться в большую войну. Один вариант: они начнут действовать против Кубы. Один вариант: объявить по радио, что есть соглашение по Кубе. Другой вариант: в. случае нападения все средства являются кубинскими, и кубинцы заявляют, что они ответят; и другое: не применять пока стратегического оружия, а применить тактическое. Плиеву дать указание – привести в боевую готовность. Всеми силами, но на первых порах не применять атомное оружие. Если десант – тактическое атомное оружие, а стратегическое – до указания, исключая средства "хозяйства Стаценко" (то есть баллистических ракет среднего радиуса действия с ядерными боеголовками)».

Хрущев продолжал: «Об информации Кубе – наполовину вышло, наполовину нет… Дать команду на возвращение кораблей, тех кораблей, которые еще не дошли. О договоре – не объявлять. Письмо Кеннеди – США встают на путь подготовки и развязывания третьей мировой войны. Американский империализм взял на себя диктовать свою волю – протестуем. СССР также обладает оружием, мы протестуем против пиратских действий. Все спорные вопросы – путем переговоров. Ставим вопрос в Совете безопасности».

23 октября 1962 года советское правительство опубликовало заявление, в котором говорилось: «Наглые действия американских империалистов могут привести к катастрофическим последствиям для всего человечества, чего не желает ни один народ, в том числе и народ США». «Народы всех стран, – говорилось в заявлении, – должны ясно представлять себе, что, идя на такую авантюру, Соединенные Штаты Америки делают шаг на пути к развязыванию мировой термоядерной войны. Нагло попирая международные нормы поведения государств и принципы Устава Организации Объединенных Наций, США присвоили себе право, и объявили об этом, нападать на суда других государств в открытом море, т. е. заниматься пиратством». Заявление подчеркивало, что «если агрессоры развяжут войну, то Советский Союз нанесет самый мощный ответный удар». Одновременно СССР внес в ООН предложение о созыве Совета безопасности для рассмотрения вопроса «О нарушении Устава ООН и угрозе мира со стороны Соединенных Штатов Америки».