Читаем Хулиган и принцесса полностью

– Ветер нас ждет, Ларетта, – сказал Рейно. – Нам пора отправляться в путь. Ты готова к переменам?

– Да, милый, готова! – ответила Ларетта, усаживаясь в карету…


Старьёвщик остановился у кромки затухающего огня, бросил в него горсть драгоценных камешков и исчез. Время пребывания Чёрного Дракона на земле закончилось. У него опять ничего не получилось.

В чём он просчитался? Где допустил промах?

На эти вопросы он найдет ответы в бездне, куда будет отправлен Творцом. Его заточение продлиться до тех пор, пока все до единой звезды не упадут с неба на землю, все до единой…


– Рейно, смотри, звезда упала! – схватив мужа за руку, воскликнула Ларетта. – Я загадала, чтобы…

Он не дал ей договорить, поцеловал в губы. Поцеловал так, как никогда прежде не целовал.

– Ты не Рейно… Ты… – она растерялась.

– Да, Лара, я Измир. Мы перехитрили Дракона. У нас это получилось. Теперь мы с тобой свободны и можем жить так, как мечтали, – сказал он. – Все наши мечты утратили силу из-за того, что мы доверились Весту, поддались на его лживые посулам и обещания, стали его слугами, помощниками в коварном замысле. Вест хотел уничтожить Землю. Он, как змей искуситель, совративший Адама и Еву, совратил и нас с тобой, Лара. Он обещал нам, что мы станем богами. Мы поверили и попали во тьму. Мы заблудились, запутались и чуть было не погибли, чуть было не потеряли друг друга и свою любовь. Хорошо, что нам удалось выпутаться из этой паутины. Вест не сможет больше возродиться из пепла. Он сам сказал мне об этом.

– И мы снова верим его словам, – Ларетта вздохнула. – Надеюсь, на этот раз он сказал нам правду.

– И я на это надеюсь, – он обнял Ларетту, поцеловал в лоб.

– О, как я люблю тебя, Измир…

– И я тебя, Лара… Мы не растратили свои чувства. Мы вместе, и это прекрасно…

– Скажи, а куда исчез Рейно?

– Он никуда не исчезал, – Измир улыбнулся. – Рейно перед тобой. Для всех я буду именоваться Рейно Норструм. Зачем им знать, кто я на самом деле?

– Зачем… – она задумалась. – Скажи, зачем я должна быть дочерью Андромеды, а Хулиган – эльфом?

– Чтобы встряхнуть этот мир, этих людей, погрязших в суетных заботах. Чтобы заставить их смотреть на небо и молить о том, чтобы звёзды никогда его не покидали, чтобы тьма не поглотила землю, чтобы не торжествовало зло, порожденное Чёрным Драконом.

Ларетта улыбнулась:

– Мне нравится, что всё это говорит человек, рожденный в Туманности Андромеды, где всё туманно, запутано и непредсказуемо.

– Добавлю, где есть особый ключ к пониманию истины. Где мудрость учит нас любить жизнь во всех её проявлениях и радоваться каждому мгновению нашей жизни…

– Каждому мгновению… – повторила Ларетта. – Удивительно, почему мы не ценили истину там, в Туманности Андромеды?

– Заблуждение управляло нашими умами, – ответил Рейно. – К великому сожалению, всем, живущим во Вселенной, свойственно заблуждаться. Безгрешных нет. Мы все совершаем безрассудные поступки, срываемся и летим вниз… Для нас с тобой новым пристанищем стала Земля. Мы превратились в людей, получили возможность очистить свои души от плесени, гнили и черноты. Нам позволили исправить ошибки, совершенные в Туманности Андромеды.

Здесь, на Земле, нам пришлось пройти новые испытания, которые помогли нам многое понять. Если мы с тобой останемся на светлой стороне до конца времени, отпущенного нам, то сможем вернуться обратно в нашу Туманность. Если мы вновь сорвемся с этого витка испытаний, то попадем в чёрную дыру, в бездну, в преисподнюю, из которой возврата нет…

– Давай постараемся больше не срываться, Измир, – сказала Ларетта.

– Давай… – он улыбнулся. – В Сицильяно нас ждут новые испытания.

– О, неужели нельзя обойтись без них? – простонала Ларетта.

– Нельзя, дорогая моя королева, – ответил он. – Да-да, ты Лара – королева Сицильяно.

– Что за вздор, Измир? – воскликнула она раздраженно. – Я не желаю ничего, кроме твоей любви…

– Моя любовь у тебя есть, а в дополнение к ней ты получишь трон и корону Сицильяно, – он поцеловал её в лоб. – Пришло время открыть тебе правду, Лара. Мы едем в Сицильяно, потому что люди ждут появления королевы. Они молятся и просят Бога послать им с небес мудрую Ильжбетту, которая защитит их королевство от врагов, поможет им жить спокойно и счастливо. Священники уверяют сицильянцев, что королева скоро появится. Она приедет на карете, запряженной тройкой огненных коней…

– Подожди, ты хочешь сказать, что меня теперь будут звать Ильжбетта? – прервала она его рассказ.

– Нет, Лара, – он рассмеялся. – Люди ждут Ильжбетту, потому что она была первой королевой Сицильяно. Именно такую мудрую, храбрую женщину люди хотят видеть на троне. Они сразу узнают её, потому что портрет будущей королевы выставлен на главной площади Сицильяно. И это твой портрет, Лара.

– Нет… Откуда у них взялся мой портрет, если я ничего о Сицильяно не слышала до встречи с тобой? – воскликнула Ларетта.

Перейти на страницу:

Все книги серии РосКон представляет автора

Люди и Цверги
Люди и Цверги

Люди и Цверги… Не только человек населяет нашу планету. Издревле в легендах и мифах рядом с людьми живут, дружат и воюют гномы, тролли и… цверги – маленькие человечки, проживающие в Альпийских горах. Они умны, умелы и мастеровиты, они живут триста лет и еще… именно цверги прячут по поручению людей в своем царстве Альпийских гор золотые запасы европейских стран, на территории которых расположены эти горы. Так было… До тех пор, пока однажды на излете второй мировой войны один сильный маг случайно наложил запрет на перемещение золота из мира цвергов в мир людей. Это и стало причиной современного европейского экономического кризиса. В наше время внук того самого мага и тоже маг – пенсионер Звигунов – отправляется туристом в Германию, не подозревая, в какую политическую интригу он оказался вовлеченным. Почти шпионские приключения. Звигунов случайно попадает в мир цвергов, приводит его в порядок и… снимает наложенный его дедом запрет на перемещение золота. Это магия слова. Необычного слова. Матерного. Однако в романе нет ни одного матерного слова – только многоточия. «Люди и Цверги» – это научно-фантастический роман-сказка, и автор постарался за сказочным тоном раскрыть некоторые аспекты науки в области теории систем, теории управления и психологии личности. Иллюстрации к роману – авторские.

Сергей Александрович Русаков

Юмористическая фантастика

Похожие книги

Жили-были
Жили-были

Жили-были!.. Как бы хотелось сказать так о своей жизни, наверное, любому. Начать рассказ о принцессах и принцах, о любви и верности, достатке и сопутствующей удаче, и закончить его признанием в том, что это все о тебе, о твоей жизни. Вот так тебе повезло. Саше Богатырёвой далеко не так повезло. И принцессой ее никто никогда не считал, и любящих родителей, пусть даже и не королевской крови, у нее не имелось, да и вообще, жизнь мало походила на сказку. Зато у нее была сестра, которую вполне можно было признать принцессой и красавицей, и близким родством с нею гордиться. И Саша гордилась, и любила. Но еще больше полюбила человека, которого сестра когда-то выбрала в свои верные рыцари. Разве это можно посчитать счастливой судьбой? Любить со стороны, любить тайком, а потом собирать свое сердце по осколкам и склеивать, после того, как ты поверила, что счастье пришло и в твою жизнь. Сказка со страшным концом, и такое бывает. И когда рыцарь отправляется в дальнее странствие, спустя какое-то время, начинаешь считать это благом. С глаз долой — из сердца вон. Но проходят годы, и рыцарь возвращается. Все идет по кругу, даже сюжет сказки… Но каков будет финал на этот раз?

Екатерина Риз , Маруся Апрель , Алексей Хрусталев , Олег Юрьевич Рудаков , Виктор Шкловский

Сказки народов мира / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Детские приключения
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза