Читаем Хулиган и принцесса полностью

– Ты – дочь Андромеды, Лара, падшая с небес звезда, принцесса, покинувшая Туманность Андромеды, чтобы спасти заблудшую душу и вернуть её на путь истины, любви и мира, – Измир поцеловал кончики её пальцев. – Выпустив меня из тюрьмы, вручив мне ключ Андромеды, ты не только спасла меня, но и помогла победить Чёрного Дракона. Ты отказалась от трона, выбрала трудную дорогу испытаний, скитаний, разочарований и потерь, ты даже утратила своё настоящее лицо, превратилась в злобную фурию, в воинствующую черепаху, в бесчувственное существо, одержимое жаждой мести. Но ты не утратила главного – любви. Любовь всегда жила в твоем сердце. Любовь и привела тебя к королевскому трону Сицильяно. Теперь твоя задача научить мудрости сицильянцев, а главное, сохранить свою душу в чистоте. У тебя это получится, Лара. У нас это получится. Я не желаю больше стоять в рядах Дракона, служить его коварным замыслам. Я хочу излучать свет любви, которым наполнена и моя душа. Мы будем вместе, Лара. Мы выполним то, для чего были сотворены.

– Мы Божьи дети, мы планеты в космической галактике Творца. Есть у неё начало – Божье слово и вечная Любовь без края, без конца…

– Какое счастье, что я стала собой! – сказала Ларетта. – Как я рада, что мы снова вместе, Измир!

– Любовь никогда не закончится, Лара, никогда…

Расплата

– Ну, что, Вест? Всё опять закончилось не так, как ты хотел. Восточный ветер принес тебя обратно к воротам бездны, в которую тебе придется отправиться, – прозвучал громкий голос из середины солнечного сияния.

– Я умею проигрывать достойно, – сказал Дракон, прикрыв лицо рукой. Свет его раздражал. – Мой проигрыш почётен, потому что я сражался с Богом. Я осмелился стать Твоим соперником, встать на одну ступень с Тобой. Я преуспел во многом. Ты не станешь этого отрицать.

– Не стану.

– Без меня, Тебе было бы трудно понять, что происходит в людских душах, – Дракон решил потянуть время. Ему не хотелось отправляться в бездну. Он надеялся вымолить прощение. Он знал о Божьем милосердии и частенько пользовался им. Безнаказанно нарушал обеты, данные Богу, каялся, получал прощение и вновь брался за своё.

– Я помогал Тебе всегда. Я ничего не делал без Твоего согласия. Я просил у Тебя разрешения искушать людей, и Ты мне его дал.

– Да, это так.

– Вот! А теперь ты ругаешь меня и собираешься приковать цепями к чёрной холодной стене. За мою преданность Тебе?

– За твое предательство, Демин… Закончим этот бесполезный разговор. Я знаю все твои промахи. От Меня ничего не скрыто, ничего…

– Ничего не сокрыто ни вверху, ни внизу, в преисподней, – проговорил Демин со вздохом. – Значит, мне придётся спуститься вниз… Тебе не жалко меня? Я буду сидеть там за закрытой дверью, один в полной темноте…

– Ты сделал свой выбор сам. Я предупреждал тебя о расплате за грехи…

– Да… Я сам во всём виноват… Не жду снисхождения… Но я знаю, что моё заточение будет недолгим… Люди непременно захотят открыть запертую дверь. Любопытство заставит их заглянуть за неё и узнать, что же там спрятано, – рассмеялся. – Как я люблю любопытство… Об этом человеческом пороке ничего не сказано в Книге Книг. А ведь именно люди, одержимые любопытством, нашли меня в прошлый раз и найдут снова. Они накормят меня своими страстями, напоят своими неуемными желаниями… Посмотри, что твориться вокруг: Истина преткнулась на площади, и честность не может войти, удаляющийся от зла подвергается оскорблениям… Всё, как тысячелетия назад… Содом и Гоморра появились вновь… Ты же видишь, с каким наслаждением люди предаются разврату, разжигаются друг на друге и не хотят думать о том, что убивают свои души, уничтожают свою плоть… Все Твои заповеди забыты. Анафема даже в лоне церкви, которая призвана учить неверных… Сколько можно терпеть? Уничтожь их скорее…

– Всему своё время…

– Ты слишком, слишком долготерпелив и многомилостив, Творец. Завидую Тебе. Но не смогу никогда понять, зачем Ты так нянчишься с этими людишками, погрязшими в разврате и корыстолюбии? Они Твои игрушки, да?

– Они мои дети. Ты тоже был одним из них, Демин, но…

– Но… Я рад, что пошёл своим путем. Я Твоя противоположность. Без меня Тебе было бы скучно. Жизнь была бы слишком пресной и однообразной. Ни взлетов, ни падений, ни соблазнов… Если бы ни я, звёзды бы не смотрели на землю, не искали бы на ней чудес и не летели бы вниз… И тогда мы бы не смогли рассказать ни одну правдивую историю о падших звёздах, эльфах, феях и колдунах. Ты должен признать меня героем и наградить…

– Ты получил уже все свои награды… Я слишком долго ждал твоего искреннего покаяния, Демин… Но так и не дождался его. Вместо покаяния Я слышу оправдания… бесконечные оправдания…

– Ты прав, я бес, поэтому и не могу обойтись без этой замечательной приставки, – рассмеялся Демин. – Я…

– Довольно… Молчи и слушай. Ты остался одни. Твои воины раскаялись и перешли на сторону света. Твой верный Измир покинул тебя и выбрал любовь.

Перейти на страницу:

Все книги серии РосКон представляет автора

Люди и Цверги
Люди и Цверги

Люди и Цверги… Не только человек населяет нашу планету. Издревле в легендах и мифах рядом с людьми живут, дружат и воюют гномы, тролли и… цверги – маленькие человечки, проживающие в Альпийских горах. Они умны, умелы и мастеровиты, они живут триста лет и еще… именно цверги прячут по поручению людей в своем царстве Альпийских гор золотые запасы европейских стран, на территории которых расположены эти горы. Так было… До тех пор, пока однажды на излете второй мировой войны один сильный маг случайно наложил запрет на перемещение золота из мира цвергов в мир людей. Это и стало причиной современного европейского экономического кризиса. В наше время внук того самого мага и тоже маг – пенсионер Звигунов – отправляется туристом в Германию, не подозревая, в какую политическую интригу он оказался вовлеченным. Почти шпионские приключения. Звигунов случайно попадает в мир цвергов, приводит его в порядок и… снимает наложенный его дедом запрет на перемещение золота. Это магия слова. Необычного слова. Матерного. Однако в романе нет ни одного матерного слова – только многоточия. «Люди и Цверги» – это научно-фантастический роман-сказка, и автор постарался за сказочным тоном раскрыть некоторые аспекты науки в области теории систем, теории управления и психологии личности. Иллюстрации к роману – авторские.

Сергей Александрович Русаков

Юмористическая фантастика

Похожие книги

Жили-были
Жили-были

Жили-были!.. Как бы хотелось сказать так о своей жизни, наверное, любому. Начать рассказ о принцессах и принцах, о любви и верности, достатке и сопутствующей удаче, и закончить его признанием в том, что это все о тебе, о твоей жизни. Вот так тебе повезло. Саше Богатырёвой далеко не так повезло. И принцессой ее никто никогда не считал, и любящих родителей, пусть даже и не королевской крови, у нее не имелось, да и вообще, жизнь мало походила на сказку. Зато у нее была сестра, которую вполне можно было признать принцессой и красавицей, и близким родством с нею гордиться. И Саша гордилась, и любила. Но еще больше полюбила человека, которого сестра когда-то выбрала в свои верные рыцари. Разве это можно посчитать счастливой судьбой? Любить со стороны, любить тайком, а потом собирать свое сердце по осколкам и склеивать, после того, как ты поверила, что счастье пришло и в твою жизнь. Сказка со страшным концом, и такое бывает. И когда рыцарь отправляется в дальнее странствие, спустя какое-то время, начинаешь считать это благом. С глаз долой — из сердца вон. Но проходят годы, и рыцарь возвращается. Все идет по кругу, даже сюжет сказки… Но каков будет финал на этот раз?

Екатерина Риз , Маруся Апрель , Алексей Хрусталев , Олег Юрьевич Рудаков , Виктор Шкловский

Сказки народов мира / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Детские приключения
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза