Кино после Сталина

«Их было двое в мире кино, так глубоко работавших над монтажом – Лев Кулешов и американец Дэвид Гриффит. В жизни они никогда не встречались, но внимательно и ревниво следили через океан за успехами друг друга»[53].

Вгиковский студент Андрей Хржановский, в своих довольно – по молодости лет – иллюзорных мечтах и планах, уже рассчитывал поставить полнометражный фильм. И тут мой сценарий. Он показал его Кулешову. И сценарий мастеру – ура! – понравился.

И более того! Мы с Андреем едем на Ленинский проспект к нему и Хохловой обсуждать этот сценарий, как будто бы он уже годится для производства.

Вспоминаю их небольшую двухкомнатную квартиру. Много фотографий на стенах. Молодой Кулешов, лихой автогонщик и охотник. Молодая Хохлова в разных ракурсах. И фотопортреты Галины Улановой.

Хохлова была так доброжелательна, Кулешов так интересен, что я довольно скоро перестал их бояться. О чем мы тогда говорили? Обо всем и меньше всего о моем сценарии.

Спустя почти тридцать лет в 1985 году я в очередной раз поселился в Доме ветеранов кино на Нежинской улице. Нет, нет! Еще не как ветеран! Тогда удобный и уютный этот дом часто становился прибежищем для нас сценаристов. Да и для режиссеров, с которыми нас сводила общая работа.

Я жил обычно на тихом первом этаже, дверь из номера на маленький балкон почти вровень с землей выходила прямо в сад. Место постоянных неспешных прогулок и бесед ветеранов. Отвлекаясь от пишущей машинки, я наблюдал за ними.

Александра Сергеевна Хохлова надолго пережила мужа. Она была почти совсем слепа. Чаще с ней по саду ходила любимая племянница, но иногда она даже выбиралась в сад одна.

И снова, как в институте, я не могу оторвать от нее свой взгляд. Все та же ломаная пластика, так же красные волосы.

Кадр немого кино в исполнении звезды экрана…

Автограф Павла Финна Геннадию Шпаликову на газете ВГИК «Путь к экрану». Шутливая статья П. Финна «Дорога в никуда» о рассказах Г. Шпаликова

21 апреля 1958

[ГЦМК]

Как же это так сошлось – в начале моего ВГИКа и впоследствии, пока учился – уникально и неповторимо.

По коридорам ВГИКа ходили живые классики советского кино.

Кулешов, Герасимов, Тамара Макарова, Ромм, Юткевич, Козинцев, Рошаль, Дзиган, Туркин, Габрилович, Каплер, Головня, Косматов, Волчек…

И одновременно с ними – в тех же коридорах – классики недалекого будущего. Которые еще не знали об этом. Впрочем, возможно, некоторые уже догадывались.

Муратова, Эльдар Шенгелая, Сахаров, Салтыков, Тарковский, Шукшин, Митта, Иоселиани, Шепитько, Георгий Шенгелая, Туров, Хржановский, Климов, Рязанцева, Шпаликов, Григорьев, Клейман, Рерберг, Княжинский, Ильенко, Кончаловский, Смирнов, Долинин, Нахабцев, Мукасей, Ромадин, Алимов, Бланк, Бойм…

Михаил Ромм

1950-е

[ГЦМК]

Невероятно! Золотой век!

Две главные вгиковские творческие школы. Герасимов и Ромм.

Их результаты и достижения в обучении и воспитании «кадров» во многом повлияли на весь последующий советский кинематограф.

«Нет, моя манера близка к манере моего любимого учителя, который действительно Учитель с большой буквы. (Замечу в скобках: я всегда ставлю на место тех, кто пытается сказать о нем что-либо неприятное, потому что люблю.) Он был великий педагог. Он меня разбудил. Ну, он такой был человек: помогал, пока чувствовал, что помочь можно. И очень точно угадывал, когда дальнейшее его участие бесполезно. Тогда останавливался и говорил: “Это не могу сдвинуть”»[54].

Обратили внимание? «Потому что люблю», – говорит Муратова о Герасимове. А ведь это, пожалуй, очень важно и ценно в обучении нашей профессии – человеческие отношения и чувства.

Школа Ромма другая по сравнению с герасимовской. Но опять же – профессия! Профессия! И человеческие отношения.

Михаил Ромм не стеснялся разбирать перед студентами свои картины. Они вместе искали ошибки, думали, как можно было лучше снять эпизоды…