Кино после Сталина

А ведь можно было бы вот такое кино сделать. Ночью подгулявшие представители молодого поколения, нет, все-таки не вгиковцы, весело мажут лица классиков красной краской. От обиды те становятся живыми и решают уйти. Бродят – «шагают» – по Москве, у каждого свои встречи и приключения.

Но потом все-таки они возвращаются на свои места?

Глава 4 шестьдесят второй год…

29 июня 1962 г. Приказ по ВГИКу № 236.

1. На основании успеваемости и решения Государственной экзаменационной комиссии сценарного отделения, выдать диплом с присвоением квалификации кинодраматург:

…9. Финну П.К.

Ректор ВГИК А.Н. Грошев.

Из многих событий этого 62-го, предпоследнего года правления Хрущева, выбираю те, что так или иначе касались меня, – прямо или косвенно.

Как ни странно…

15 октября – противостояние между США и СССР. Карибский кризис. Конфликт поставил весь мир на грань ядерной войны.

В этом октябре я, уже квалифицированный кинодраматург, сочиняю сценарий сказки под названием «Стрелок из лука». Для режиссера-постановщика Юрия Ильенко. Который на данный момент снимается в главной роли в фильме «Улица Ньютона, дом 1». Режиссер-постановщик Теодор Вульфович.

В связи с чем я со своей пишущей машинкой оказываюсь на острове Чечень в Каспийском море. Остров выбран для съемок одного из эпизодов за редкую выразительность пейзажа. Умирающий рыбацкий поселок, половина домов брошена, бежит народ на материк. За домами пространство, ровное, занесенное песком, который наносит жестокая осенняя моряна.

Плакат фильма «Улица Ньютона, дом 1». Ленфильм. Режиссер Т.Ю. Вульфович

Художник Ю. Царёв

1963

[ГЦМК]

В тот ветреный вечер по какой-то причине оказываюсь на «площади», один, под фонарем. Он скрипит и раскачивается надо мной, то на миг освещая меня, то оставляя во тьме. Вдруг включается громкоговоритель на столбе.

«Мне понятно Ваше волнение и беспокойство. Хочу заверить Вас, что Советское правительство не даст спровоцировать себя неоправданным действиям Соединенных Штатов Америки и сделает все, чтобы ликвидировать чреватую непоправимыми последствиями ситуацию…» [62]

Я один. Под качающимся фонарем, освещаемый, как истерическим стробоскопом, светом мировой Истории. Где-то есть Хрущев, где-то Кеннеди, где-то на Кубе стоят наши ракеты, куда-то идут американские военные корабли…

Оператор Анатолий Головня у кинокамеры Лекция во ВГИКе

1980–1982

[ГЦМК]

А я один в центре мира, который вот-вот полетит к чертям. Сейчас начнется война. Качается фонарь, темное и светлое, темное и светлое…

Несмотря на формулировку приказа, провозглашавшего меня квалифицированным, кинодраматургию как науку я освоил к тому времени весьма приблизительно. И все же эти пять быстро и ярко пролетевших лет не прошли даром.

ВГИК того времени был средоточием таких молодых, рвущихся в немедленный бой талантов, таких выдающихся учителей-мастеров, что мое присутствие в этом мире на поверку все же оказалось не праздным.

Конечно, недостаточно было только смотреть, слушать, дышать этим воздухом. Надо было и самому что-то делать. Так сложилось, что ранние мои сценарные попытки были связаны в первую очередь с операторами, моими друзьями с курса Бориса Волчека – Ильенко и Княжинским.

Началось неожиданно и довольно, можно сказать, вызывающе. Со сценария по «Листьям травы» Уолта Уитмена для их учебной работы.

Полагалось, чтобы сценарий предварительно прочитал заведующий кафедрой операторского мастерства ВГИКа.

Великий Анатолий Дмитриевич Головня, постоянный оператор Пудовкина, непререкаемый авторитет, наставник и гуру всех вгиковских поколений операторов. Всех и всегда, независимо от возраста и заслуг, называвший «дэточка», через э оборотное.

Сценарий он решительно забраковал, добавив несколько весьма неприятных и даже издевательских реплик в мой адрес. Я пережил это с трудом. Но не отчаялся. И написал сценарий уже для их курсовой работы. Экранизацию рассказа Александра Грина «Голос и глаз».

Тоже довольно неожиданный выбор. Но уже тогда, ничего еще толком не умея, я интуитивно чувствовал, что чем меньше слов, тем больше кино.