Кино после Сталина

Бывший дебютант не очень любит вспоминать свой дебют о приключениях четырех друзей-кинолюбителей, решивших снять рекламный фильм о пользе кефира.

Режиссер Роман Балаян, снявший замечательные картины «Поцелуй», «Храни меня, мой талисман», «Филер», «Ночь светла», «Райские птицы», начался, конечно, в 1978 году с фильма «Бирюк»…

В конце 70-х в Союзе кинематографистов устраивались творческие вечера известных кинооператоров.

Я – с того времени, когда Юра Ильенко, уже режиссер, разрисовывал цветочками коров для фильма «Ночь накануне Ивана Купалы», был дружен с Вилей Калютой. Тогда еще он был «вторым» у главного оператора – Вадима Ильенко. Потом сам стал «главным». Приехал из Киева в Москву, уже как мастер, на свой «вечер», и показывал картину «Бирюк».

Я увидел на экране кино, о котором мечтал. Настоящее кино, и понятое, и выраженное пластически – своим единственным языком – только как кино, без малейшей примеси литературы, хотя в основе был Тургенев.

Не дожидаясь, пока Виля познакомит меня с режиссером, о котором я раньше только что-то – как обычно, как обо всех, слегка насмешливое, но очень похвальное – слышал от Сережи Параджанова, я подошел к нему сам с восторженными словами…

«Прекрасный фильм! Почему так мало обсуждений?

Его почти никто не знает, вышел небольшим тиражом.

Посмотрите, не пожалеете!» [137]

Через пять лет после несправедливо скромного резонанса картины «Бирюк» неожиданно – «Полеты во сне и наяву». Удивление, успех, разговоры, критические разборы – в основном, комплиментарные. Балаян сразу же становится известен и любим.

«Лента получила высокую оценку критики… “Полеты во сне и наяву” стали современным размышлением на тему лермонтовского и чеховского “лишнего человека”, кризиса среднего возраста и кризиса целого поколения эпохи развитого социализма»[138].

Уже в послезастойное время, критики, склонные к обобщениям, отмечая своеобразие Балаяна, все же объединяют его картину с «Отпуском в сентябре» Мельникова и Вампилова и «Осенним марафоном» Данелии и Володина. Правда, не по художественным достоинствам, а скорее – по ее «идеологии». Возводя чуть ли не в ранг «манифеста растерянного поколения» 1970–1980-х годов.

Олег Янковский, Роман Балаян, Олег Табаков, Александр Адабашьян на съемках фильма «Полеты во сне и наяву» Фотограф И.И. Гневашев

1982

[ГЦМК]

Действительно, ассоциации с этими произведениями, но не сюжетные, а «идейные», были отчасти возможны.

Но при этом, насколько мне известно, все упорно обходили памятью одну необходимую для понимания неслучайности сценария Мережко картину недавних лет. А именно – «Ты и я».

Ведь именно в сценарии Шпаликова, параллельно с «Утиной охотой» Вампилова и совершенно независимо от нее, произошло новое открытие «советского “лишнего человека”». Отсылающего нас, скорее, не к Лермонтову, а к Олеше.

А если уж устанавливать генетическую связь этой темы в нашем кино, то снова придется вернуться к «Июльскому дождю» с его попыткой привлечь внимание к душевной смуте героев на фоне «смутного» времени, которым, безусловно, была эта пресловутая «эпоха застоя».

И вот на что еще стоит обратить внимание.

«Застава Ильича», с которой все началось, – «мне двадцать лет».

Режиссер Виталий Мельников

Фотограф Р. Кучеров

1983

[РИА Новости]

«Июльский дождь», которым продолжилось, – «мне тридцать лет».

И, наконец, застаем героя «Полетов» Сергея Макарова накануне его дня рождения, «круглой» даты – «мне сорок лет».

Кино словно наблюдает за тем, как ранняя растерянность и разочарование в реальной действительности приводят в результате к душевной пустоте и осознанию бесцельности, бесплодности прожитых лет.

Есть еще одно событие, связанное с картиной Балаяна, всегда точно знающего, какие актеры ему нужны для безусловного воплощения его режиссерских идей. Это событие – Олег Янковский в роли героя «Полетов».

Прекрасны и Олег Басилашвили в «Осеннем марафоне», и Олег Даль в «Отпуске в сентябре». Действительно прекрасны, без скидок и преувеличения. Но именно третий Олег – Янковский – своим Макаровым ознаменовал очередную перемену главенствующего человеческого типа в советском кино.

Этот тип меняется всегда и внутренне, и внешне, не только в нашем, но и в мировом кино. От Грегори Пека, например, до Джека Николсона. Это неизбежно, как неизбежны изменения в самом характере времени.