Читаем Кино после Сталина полностью

Андрей Хржановский

Фотограф И. Гневашев

1985–1989

[ГЦМК]


От неофициального искусства и сюрреализма Шпаликов был далек. Но был чрезвычайно пластичен в своем ощущении кинематографа и в своем мастерстве. И вообще был способен на очень многое.

В художественном кино работает с Виктором Туровым. В 1966 году делает с ним картину с символическим названием «Я родом из детства», о которой здесь уже говорилось. А через четыре года работает с Ларисой Шепитько над сценарием картины «Ты и я».

Он был очень чувствителен к времени, в котором жил и переживал, но не описывал его впрямую. Своим особым зрением видел в нем и в людях этого времени то, что, может быть, не видели другие. И, наверное, потому этот его сценарий был для того времени самый – если так можно выразиться – антизастойный.

Он еще много писал, но сценарии не ставились, у него было много идей, но они не воплощались. Ему, еще так недавно, всеобщему любимцу, не исключая из общего числа даже и начальство, теперь стало одиноко в кино.

Но с Хуциевым он больше никогда не работал.

А у самого Хуциева следующим после «Заставы» стал «Июльский дождь». Слово «следующий» имеет здесь два смысла. Потому, что новый фильм, хотя вроде бы о другом и о других, но во многом следовал тем художественным идеям, которые родили «Заставу».



Тематический план на 1966 год, представленный Комитетом по кинематографии в Отдел культуры ЦК КПСС, с приложением справки. В «Справке» упоминаются фильмы, работу над которыми предложено «взять под особый контроль». Среди них – «Июльский дождь» М. Хуциева

29 апреля 1966

[РГАНИ. Ф. 5. Оп. 36. Д. 153. Л. 86, 126]


Только в той картине майский веселый дождь как символ юности и надежды. А в следующей – ливень, туман, уже дело ближе к осени, босиком по асфальту не очень-то пробежишь.

Только если в той картине «мне двадцать лет», то в этой – тридцать.

В «Заставе» студент ВГИКа Шпаликов в некотором смысле заслан в среду двадцатилетних, еще начинающих жизнь. В «Июльском дожде» сценарист Анатолий Гребнев, ровесник Хуциева, – незаметный наблюдатель в компании тридцатилетних. Уже что-то сделавших в жизни, где-то побывавших. И, главное, успевших в чем-то разочароваться…

Анатолий Борисович Гребнев – советский кинодраматург. Заслуженный деятель искусств РСФСР. Лауреат Ленинской премии. Родился в Тбилиси. В 1940–1941 – заведующий отделом газеты «Молодой сталинец» в Тбилиси. В 1942–1944 – начальник отдела газеты политотдела Закавказского фронта. Окончил театроведческий факультет ГИТИСа, в 1949 параллельно Учился в Литинституте на курсе И.Л. Сельвинского. В 1950–1960 – заместитель заведующего отделом газеты «Советское искусство» (затем «Советская культура»).

Ко времени работы с Хуциевым над «Июльским дождем» Гребнев еще не так известен и успешен, как впоследствии. Однако в среде сценаристов и в Союзе кинематографистов уже заметен. Комиссия по кинодраматургии поручает ему руководить только что созданным объединением молодых.

Мы, еще неприкаянные вгиковцы разных лет выпуска, буквально кинулись в это объединение.

Гребнев делал для нас много хорошего. Не только советами. Был всегда заступником перед грозным Иваном Пырьевым, главным тогда в сообществе кинематографистов. Для точности – тогда оно еще называлось Союзом работников кинематографии СССР. Председателем его Оргкомитета и был Пырьев.

Между прочим, членом правления – Шпаликов.

В 2000 году Анатолий Борисович выпускает итоговую книгу «Записки последнего сценариста», где пишет:

«Сценаристом я стал волею случая, на четвертом десятке жизни, будучи отцом двух детей и не имея оснований бросать работу, которая меня кормила. К тому же, сказать по правде, большого интереса к кинематографу никогда не питал…»[133]

Александр Белявский и Елена Уралова в фильме «Июльский дождь»

1966

[ГЦМК]

Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже