Клеопатра. Последняя царица Египта

В скором времени в Александрии появился Канидий собственной персоной, который привез весть о том, что все войска Антония во всех его владениях сдались Октавиану и теперь у него ничего не осталось, за исключением Египта и его армии. После такого известия, согласно принятому в то время кодексу чести, Антонию, безусловно, следовало убить себя, но ему в голову пришла новая идея, которая согласовывалась с его сентиментальной и склонной к театральности натурой. Он решил, что не будет умирать, а будет жить, как Тимон Афинский (легендарный афинский мизантроп, описанный Шекспиром в пьесе «Жизнь Тимона Афинского». – Ред.), враг всех людей. Антоний построит себе небольшой домик, о стены которого будут разбиваться морские волны; и там в одиночестве будет отсчитывать дни своей жизни, отвернувшись от всех людей. К западу от острова Антиродос, вблизи форума и храма Посейдона ( Нептуна) был причал, выдававшийся в Большую гавань. И хотя это была мощная конструкция длиной около 300 ярдов, она, по-видимому, тогда не использовалась, и Антонию засела в голову мысль починить причал и построить себе небольшую виллу у его края, где он мог бы жить в одиночестве. Клеопатра была слишком занята делом, чтобы беспокоиться о том, что делает ее муж; она, по-видимому, потакала ему, как ребенку, и приказала построить для него небольшой симпатичный домик на этом месте, получившем от нее название Тимониум в честь мизантропа, которому хотел подражать Антоний. Видимо, Клеопатра полностью отдалилась от мира в то время, а он, без сомнения, был рад убраться подальше от ее презрительных взглядов и слов. Из своего нового жилища он мог смотреть через залив на дворец Клеопатры; а ночью свет Фаросского маяка и множество мерцающих огоньков в окнах на мысе Лохиас и вокруг гавани вместе со звездами отражались в темной воде и, наверное, представляли собой романтическое зрелище для любого мечтателя. Днем Антоний мог наблюдать за судами, входящими в порт или выходящими из него, а шум и суета, доносившиеся до его ушей с другой стороны, служили соответствующей темой для его проклятий в стиле Тимона.

Энергия царицы теперь была направлена на решение неотложных государственных дел. Она занялась тем, что посылала посольства в различные соседние царства, пытаясь подтвердить дружеские отношения, существовавшие ранее. В это ответственное время Александрией и всем Египтом следовало управлять с величайшей твердостью, чтобы не допустить никаких бунтов или беспорядков; одновременно с этим Клеопатре нужно было обложить подданных большими налогами, чтобы добыть деньги на свои проекты. Задача управления, вероятно, доставляла особое беспокойство, и страх перед грядущей расплатой висел над Клеопатрой, как черная туча. Было ясно, что в скором времени Октавиан вторгнется в Египет, но пока сделать это ему мешали в основном финансовые затруднения. После посещения Афин Октавиан отправился в Малую Азию и теперь вел подготовку к вторжению в Египет через Сирию, которое должно было состояться, как только будут собраны достаточные силы и средства.