Клеопатра. Последняя царица Египта

Узнав о ее приближении, Антоний сел на место судьи на рыночной площади, ожидая, что она немедленно сойдет на берег и явится выразить ему свое почтение. Но Клеопатра не собиралась играть роль, которая могла быть истолкована как роль вассала или просителя, и поэтому она осталась на борту своего судна на некотором расстоянии от берега, словно не торопясь встретиться с Антонием.

Тем временем стали распространяться слухи о великолепии судов царицы; говорили, что на них идут приготовления к приему триумвира. Толпы людей вокруг суда на рыночной площади после этого поспешили присоединиться к толпе на причалах, и вскоре Антоний остался один со своей свитой. Он сидел какое-то время в ожидании, пока, потеряв терпение, не послал гонца к царице с приглашением поужинать вместе с ним. На это она ответила просьбой привести с собой римских и местных магнатов на ужин к ней, и Антоний, не желая препираться со старой знакомой, сразу же принял это приглашение. Поэтому в сумерках Клеопатра приказала, чтобы ее судно подошло к городу и встало на якорь у многолюдного причала, где его уже ждал Антоний, чтобы взойти на борт. И крепкий римлянин, всегда любивший театральные представления, вероятно, получил сильные впечатления от зрелища более волнующего, чем любое из тех, что он видел раньше.

По воде, на которой отражались последние отсветы заходящего солнца, царский корабль несли к берегу ряды весел с серебряной окантовкой; огромные пурпурные паруса лениво висели в неподвижном вечернем воздухе. Судно управлялось при помощи рулевого весла, за которым стояли на корме двое кормчих под навесом в форме огромной слоновьей головы из сверкающего золота, хобот которой был задран вверх. Вокруг рулевых стояли несколько прекрасных рабынь в нарядах морских нимф и граций; рядом с ними оркестр музыкантов играл на флейтах, трубах и арфах мелодию, в такт которой, казалось, медленно движутся весла. Сама Клеопатра, одетая в свободно ниспадающий переливающийся наряд богини Венеры, возлежала под навесом, осыпанным золотом; при этом мальчики в костюмах купидонов стояли по обеим сторонам ее ложа, обмахивая ее опахалами из разноцветных страусовых перьев. Перед царским балдахином на изящных подставках стояли медные курильницы, источавшие ароматные облака специально приготовленного египетского ладана, чудесный аромат которого ветер донес до берега прежде, чем судно встало на якорь.

Наконец, когда дневной свет начал меркнуть, царский корабль встал на стоянку у запруженного людьми причала, и Антоний ступил на борт, а следом за ним туда взошли его старшие военачальники и местные знаменитости Тарса. Встреча Антония с царицей была, по-видимому, чрезвычайно сердечной, так как манера ее появления, вероятно, сделала какие-либо упреки в ее адрес в тот момент невозможными. К тому же великолепие места их встречи, очарование сумерек, манящая красота Клеопатры, нежность звуков музыки, смешивающихся с плеском воды, аромат ладана и бесценных духов, вероятно, всколыхнули воображение Антония и вытеснили из головы все мысли об упреках. Ему никак не представлялась возможность серьезно поговорить с Клеопатрой, так как всех повели в пиршественную залу, где был накрыт великолепнейший ужин. Двенадцать тройных диванов с подушками, покрытых вышивками, были расставлены по всей комнате; перед каждым стоял стол, на котором были расставлены золотые блюда, инкрустированные драгоценными камнями, и кубки для питья изящной работы. Стены пиршественной залы были увешаны вышивками из пурпурных и золотых нитей, а пол был устлан цветами. Антоний не мог удержаться от восклицания при виде великолепия этого пира, на что Клеопатра заметила, что тут не о чем говорить. И тогда она сделала Антонию подарок – подарила ему все, что было на пиру: блюда, кубки, кушетки, вышивки и все прочее, что было в зале. Вновь вернувшиеся на палубу гости были в приподнятом настроении; они стали еще более восприимчивыми, попробовав египетского вина. К их удивлению, они обнаружили, что стоят под изумительным калейдоскопом светильников, которые в форме квадратов и кругов свисали с множества ветвей, переплетенных над их головами. И в такой почти волшебной обстановке они наслаждались живительным обществом обворожительной молодой царицы до тех пор, пока не опустели кувшины с вином и не догорели светильники.