Клеопатра. Последняя царица Египта

Город Эфес находился (здесь сейчас его развалины) неподалеку от устья реки Малый Мендерес, у подножия невысоких гор (сейчас хребет Айдын), немного к югу от Смирны, напротив острова Самос. Находясь на побережье Малой Азии вблизи границы, разделявшей Лидию и Карию, он смотрел через море прямо на Афины и был в некоторой степени укрыт от угрожающих берегов Италии полуостровом, на котором располагалась Греция. Едва ли нужно напоминать читателю, что Эфес был знаменит своим храмом, посвященным Артемиде Эфесской. Его здание было построено из белого мрамора и кипарисового и кедрового дерева и щедро украшено золотом. Множество статуй украшали его колоннады, а на стенах висели известные полотна, включая замечательный портрет Александра Великого. Артемиду (в римском варианте Диану) часто отождествляли с Венерой, на тождество с которой претендовала Клеопатра. Здесь Антоний и Клеопатра собирали свои силы, и вскоре древний город стал крупнейшим военным и морским центром в мире. Клеопатра привела с собой из Египта могучий флот из двухсот боевых кораблей и огромное войско, не считая моряков, мастеровых и рабов. Она достала из своей казны 20 тысяч талантов (то есть 518 тонн серебра, по ценам на начало 2010 г. это около 300 миллионов долларов или около 190 миллионов фунтов стерлингов. – Ред.); и помимо этого она привезла с собой огромное количество зерна, продуктов питания, одежды, оружия и боеприпасов. Из Армении, Сирии и Понта ежедневно прибывали новые корабли с припасами; а собственный флот Антония, состоявший из нескольких сотен боевых кораблей и грузовых судов, быстро сосредоточился в устье реки. День и ночь дороги в город сотрясались от топота воинских отрядов: цари и восточные правители шли со своими армиями на соединение с Антонием. Царь Мавретании Бокх, правитель Киликии Таркондимот, царь Каппадокии Архелай, царь Пафлагонии Филадельф, царь Коммагены Митридат, цари Фракии Садала и Реметалк, царь Галатии Аминта и многие другие правители откликнулись на призыв взять в руки оружие и поспешили в распоряжение Антония и его царицы. Было ясно, за что собираются сражаться эти могущественные люди. Они стекались под знамена человека, который держал в течение многих лет в своих руках высшую власть над их странами и правил милостиво и снисходительно. Они были обязаны ему многим – в некоторых случаях самим троном, и, случись ему теперь потерпеть поражение от его противника, они, вероятно, пали бы вместе с ним. Однако казалось, что их ждет несомненный успех, учитывая огромную армию Антония, и поэтому все вышеперечисленные правители понимали, что предоставленная ими помощь, безусловно, принесет обильные плоды и что награда будет велика. Антоний, разумеется, сказал им, что собирается сражаться в какой-то степени в интересах Римской республики, чтобы освободить страну от гнета самодержавия и восстановить старую конституцию. Антоний не был настолько глуп, чтобы признать, что нацелился на трон: ведь по этой самой причине был убит Юлий Цезарь, так что декларация такого рода точно так же отдалила бы от Антония большое количество его сторонников в Риме. У него по-прежнему было много друзей в столице, людей, которые испытывали неприязнь к отвратительному Октавиану и восхищались искренностью и открытостью Антония. К тому же многие поддерживали его в память о Великом диктаторе, считая Антония опекуном молодого Цезариона, чьи права они принимали близко к сердцу. История, которая уже была рассказана о завещании Юлия Цезаря, переходила из уст в уста. Говорили, что документ, который сделал Октавиана наследником, не был последней волей диктатора: позже он составил завещание в пользу сына Клеопатры Цезариона, но оно было изъято, скорее всего Кальпурнией. Таким образом, для многих своих друзей в Риме Антоний собирался сражаться за то, чтобы исполнить волю диктатора и свергнуть узурпатора Октавиана. Можно спросить: а было ли это тем оправданием, которое Антоний представил вассальным царям? Во всяком случае, Дион Кассий определенно утверждает, что признание Антонием прав Цезариона на это огромное наследство было действительной причиной войны.