Клеопатра. Последняя царица Египта

Итак, для нее самым главным было не допустить заключения мира, поэтому она сделала последнее усилие в этом направлении и, используя все хитрости и уловки, начала уговаривать своего мужа издать указ об отречении от Октавии и тем самым оскорбить Октавиана так, что никакое извинение не будет принято. Как только об этом плане прознала партия миротворцев, они начали оказывать на Антония давление, чтобы он помирился с Октавией. Несчастного изводили и донимали обе стороны, видимо, до тех пор, пока он от этого не устал. Однако советники Клеопатры в конце концов одержали в этом вопросе верх, и Антоний принял решение сделать опережающий ход и приплыть в Грецию, тем самым приблизив на шаг боевые действия. В конце апреля он приплыл из Эфеса на остров Самос, оставив часть армии. Здесь он пробыл две или три недели, во время которых он предавался легкомысленным развлечениям, что было реакцией на все волнения. Он приказал своим вассалам привезти с собой на встречу лучших актеров и комедиантов, чтобы высокое собрание не испытывало недостатка в развлечениях; и теперь этих актеров на кораблях доставляли на Самос, чтобы там разыгрывать представления перед царями и разными правителями. Эти владыки соревновались друг с другом, давая великолепные пиры, но нам ничего не известно о подобном расточительстве со стороны Клеопатры, которая, вероятно, была слишком встревожена и слишком благоразумна, уделяя достаточно времени и внимания своим обязанностям хозяйки. Богатые жертвы были принесены богам в островных храмах; каждый город отдал на это по быку; а священные чертоги, наверное, оглашались обращениями почти ко всем богам Востока и Запада. Поразителен был контраст между блеском и весельем на Самосе и унынием в тех городах, которые лишились своих солдат и денег и вот-вот должны были быть ввергнуты в ужасы кровопролитной войны. «Пока почти весь мир, – пишет Плутарх, – полнился стенаниями и плачем, этот единственный остров несколько дней оглашался звуками труб и арф, театры были полны людей, а хоры играли трагедии; и люди начали спрашивать себя, как же будет отпразднована победа, если они пошли на такие расходы в начале войны».

К концу мая все эти огромные вооруженные силы переправились через море и прибыли в Афины, и здесь Антоний и Клеопатра собрали совет. Мысли царицы, надо полагать, были очень взбудоражены из-за угрожающих разногласий, причиной которых было ее присутствие в армии и отсутствие у нее уверенности в искренности ее мужа. Я считаю вполне вероятным то, что их отношения в это время оставляли желать лучшего, и, хотя Антоний был, возможно, более предан царице, чем раньше, между ними могли происходить споры и ссоры. Клеопатра хотела, чтобы он официально развелся с Октавией и немедленно начал войну, но Антоний со своей стороны был, по-видимому, не склонен делать какие-то решительные шаги. На самом деле перед ним стояла дилемма. Очевидно, Антоний пообещал царице, что если он одержит победу, то сразу же нацелится на монархию, предложенную Юлием Цезарем, и устроит все так, чтобы Цезарион со временем воцарился на троне. Но сейчас большинство сенаторов, которые находились с ним, указали Антонию на то, что римский народ ожидает от него, что он восстановит республику и отпразднует победу, после чего снова станет обычным гражданином. В молодые годы Антоний отнесся бы к этим трудностям с легким сердцем и придумал бы какой-нибудь способ обратить эту ситуацию себе на пользу. Но теперь его сила воли была подорвана пьянством, и к тому же он стал сильно во всем зависеть от Клеопатры. Антоний был очень увлечен ею и с каждым днем становился все более сентиментальным в своей любви. На тот момент ему было почти пятьдесят лет, и с убыванием жизненных сил он перестал быть таким неразборчивым в сердечных делах, сконцентрировав свой интерес почти полностью на царице, хотя она сама уже была не так молода, достигнув к этому времени тридцативосьмилетнего возраста. Ссоры с ней, видимо, сильно мучили Антония, а ее растущее презрение к нему заставляло его, ослабевшего, быть еще более преданным ее рабом. Он, похоже, с чем-то вроде пьяного восхищения наблюдал за тем, как она мастерски, энергично управляется с делами, и стремился сделать все возможное, чтобы сохранить ее любовь к нему, которая, как он видел, убывала. Бесстрашное сердце такой женщины, как Клеопатра, могли привлечь лишь мужская сила и решительность. Видимо, в сердце царицы рос ужас перед быстрой деградацией мужчины, которого она любила и которому доверяла.

В довершение всего в Афины приехал четырнадцатилетний сын Антония Антилл, с которым мы уже встречались в Александрии. Он недавно побывал в Риме, где ему оказала добрый прием верная долгу Октавия, которая ко всем детям своего мужа относилась с неизменной добротой и великодушием. Антоний, по-видимому, очень любил этого мальчика и объявил его наследным принцем. Парень стал кем-то вроде соперника Цезариона, к которому Клеопатра была сильно привязана. В его присутствии в Афинах, наверное, можно увидеть еще одну причину для раздоров.