Клевер и Трубка Мира (СИ)

После этого еще посидели, еще выпили, Женька без излишних подробностей рассказал историю самородка. На прощанье Михаил сказал, что через три дня, если все будет нормально, сам приедет в часть и с женихом обговорит все, что касается свадьбы.

В машине Евгений Александрович повернулся к Бесу:

- Ты, подполковник, возьми это дело на контроль - у тебя и власти и возможностей побольше - не очень-то я этому... Рыче верю.

- Так точно, товарищ генерал.

Евгений Александрович улыбнулся: "И на свадьбу позвать не забудьте".

6. Тревога.

Прошло 4 дня. От Михаила не было никаких известий. Маша не появлялась. Вова Цыбин несколько раз ходил к дому Барона, но, сколько ни звонил, ни стучал, никто ему не открыл. Мишка Афонькин попробовал было найти своего "агента", но и этого не получилось, - казалось, дом необитаем. Тогда на пятый день после сватовства Миша пришел ранним утром, еще затемно, к дому Барона, взяв с собой в бутылку портвейна воду и немного еды. В кустах напротив ворот он устроил наблюдательный пункт и приготовился сидеть в нем столько времени, сколько понадобиться, чтобы понять, что происходит в доме. И это ему удалось. Около одиннадцати часов из дома вышел тот самый цыган, с которым Мише несколько недель назад удалось завести знакомство. Дождавшись, пока тот завернул за угол, Миша его догнал и пошел рядом. Тот вначале не хотел ничего говорить, но против портвейна устоять не смог.

- Не хочет Барон свадьбу делать, Машу собирается к родственникам под Ленинград отправить, и сам уедет, пока у вас сборы не закончатся.

- Вот же гад, - говорит Миша.

- Почему гад, - уважительно отвечал цыган, - он Барон, он хитрый.

В тот же день подполковник Рогов на вечернем построении спросил Вовку Цыбина, когда будет свадьба? Тот грустно ответил, что не знает.

- Как не знаешь? Барон приезжал?

- Не приезжал, товарищ подполковник....

- Не приезжал?! Та-а-ак, а сколько дней прошло?

- Пять.

- Ясно. Старшина, после построения - ко мне в кабинет с Цыбиным, Болвановым, Куклиным.

- Так точно, товарищ подполковник.

В половине девятого собрались в кабинете Беса. Подполковник напряженно сидел за столом.

- Так что же цыган нас обманул?

Костя Чирвин рассказал о том, что выяснил утром Миша Афонькин.

- Та-ак, генерал-майор прав был - как в воду глядел, - задумчиво сказал Рогов. Потом взглянул на Женьку:

- А точно статуэтка золотая была?

- Это не статуэтка, товарищ подполковник, это самородок. Я сам анализы делал на кафедре минералогии - точно золото.

- Цыбин, невеста не приходила, записок не передавала, какие-нибудь вообще известия от нее есть?

- Нет, товарищ подполковник, никаких известий.

- Куклин, ты тут самый знающий по сватовским обычаям. Что в таких случаях делают?

- Да, какой я специалист..., в таком случае, в Казахстане, калым, насколько я знаю, возвращают.

- В Казахстане..., тут не Казахстан. Ладно. Все, кроме старшины, свободны.

Бес был, с одной стороны, обеспокоен тем, что поручение генерала может быть не выполнено, но, главным было другое чувство - полковник был в тихом бешенстве, что какой-то там Барон обвел вокруг пальца и генерала, и его, и простодушного Женьку и вообще Армию - ведь ни одного гражданского в составе делегации сватов не было. Это было оскорбление. И оставить его без последствий подполковник Рогов не мог.

Костя Чирвин вышел из кабинета Беса минут через пять в несколько растерянном и в то же время возбужденном состоянии.

Он вошел в казарму и громко крикнул: "Командиры взводов ко мне!"

Взводов всего было три - три студента подошли к Косте и о чем-то недолго поговорили. Минут через сорок казарма улеглась в койки, свет погасили, все было, как всегда, только табуретки, на которых обычно должна была лежать форма, на этот раз были пусты.

Ровно в полночь дневальный включил в казарме сирену, зажег весь свет и начал громко кричать: " Учебная тревога, подъем! Построение!" Звук сирены, яркий свет, начавшийся гомон могли бы разбудить и покойника, поэтому даже самые сонливые студенты через пять минут стояли перед казармой на общем построении.

Рогов выслушал рапорты командиров взводов. И объявил проведение учебной тревоги. Весь состав курсов должен отправляться к местам расположения боевой техники, привести ее в походное положение разместиться по штатным местам и ждать дальнейших распоряжений.

-Бегом марш!

Послышались команды: "Первый взвод напра-во, бегом марш! Второй взвод напра-во..., третий взвод...!!!"

Вначале бежали вразнобой, но постепенно скорость выровнялась, побежали в ногу. Этот ночной забег от казармы до гаражей с техникой многим запомнился на всю жизнь: сосредоточенный одновременный шаг сотни людей создавал у участников ощущение причастности к опасной силе, на пути которой лучше не вставать.