Читаем Клевета на Победу. Как оболгали Красную Армию-освободительницу полностью

Однако и этот удар оказался не слишком удачным. Немцы перебрасывали новые дивизии. Командующий фронтом отдал приказ 18-й армии, которая по первоначальному плану должна была обороняться на взятых рубежах в Словакии, о наступлении, чтобы отвлечь часть немецких сил от Остравы. Несмотря на определенные успехи, и это наступление не привело к взятию важного промышленного района. Все же укрепления были сильными, а немцы для защиты единственного оставшегося у них на тот момент угольного бассейна (Рейнский был уже взят союзными войсками, а Силезский – войсками 1-го Украинского фронта) сосредоточили крупную группировку – 22 дивизии, в том числе 5 танковых.

После паузы, 15 апреля, наступление возобновилось, и 17 апреля части 4-го Украинского фронта вышли к линии дотов. Это оказался крепкий орешек. Мощные бетонные сооружения выдерживали прямые попадания снарядов из 152-мм гаубиц. Для разрушения дотов вся артиллерия выводилась для ведения огня прямой наводкой, в войсках были созданы специальные штурмовые группы, помощь в штурме оказывали чехословацкие офицеры, которые до войны служили в этом укрепрайоне. Продвижение шло медленно. 22 апреля был взят Троппау, и только 29 апреля советские войска вышли к окраинам Остравы. Утром 30 апреля 1945 года начался решающий штурм Моравской Остравы, которая была взята в тот же день.

Наступление 2-го Украинского фронта, который 25 марта 1945 года начал Братиславско-Брновскую наступательную операцию, шло намного лучше. 7-я гвардейская армия вышла 1 апреля к Братиславе и 4 апреля взяла хорошо укрепленный город.

Немцы попытались использовать для обороны реку Мораву. 5-7 апреля части 2-го Украинского фронта форсировали реку, начались тяжелые бои за плацдармы и прорыв немецкой обороны. После жестоких боев, не стихавших днем и ночью, 22 апреля советские войска вышли к Брно и охватили его. В решающем штурме 26 апреля Брно был взят.

В этих боях было освобождено три области Словакии и три области Моравии с общим населением в 4,3 млн человек. Местное население восторженно встречало Красную Армию, и участники боев вспоминают, что после уличных боев и взятия Моравской Остравы и Брно на улицы вышли толпы чехов в праздничной одежде, с цветами, национальными флагами и угощением.

Однако нужно подчеркнуть, что это означало – чешское население почти не принимало участия в освободительных боях и очень мало помогало красноармейцам, предпочитая пассивно дожидаться окончания боев. Перед фронтом наступавших советских войск в исключительно тяжелых условиях действовали партизаны, главным образом чехословацкие коммунисты и переброшенные в Чехословакию советские партизаны. Их была буквально горстка – 7700 человек в марте 1945 года. По подсчетам чехословацких историков, численность партизан была несколько большей – 13 тысяч человек[133]. Им приходилось воевать против численно превосходящего и вездесущего врага; немецкая группировка в Чехии насчитывала около 1 млн человек. Партизаны несли потери, некоторые партизанские соединения приходилось формировать в ходе боев заново. Но эта горстка сделала большую работу: с сентября 1944 года по середину мая 1945 года ими было уничтожено 50 тысяч солдат противника, взорвано 269 эшелонов, уничтожено 129 танков и 1000 автомобилей, взорвано 20 складов, 95 железнодорожных и 83 шоссейных моста, уничтожено 26 самолетов[134].

Если бы чешское население активнее участвовало в партизанском движении, то ущерб оккупантам был бы куда большим. Для сравнения, в Белоруссии, в которой перед войной было 2,9 млн человек населения, численность партизанских отрядов достигла 153 тысяч человек, не было места, где бы немцы и их пособники не подвергались партизанским атакам, и имелись весьма обширные освобожденные районы. Партизаны успешно действовали в Югославии, Болгарии и Албании. Так что чешское население в сопротивлении оккупантам было весьма пассивным.

После поражения в Моравии в Чехословакии у немцев осталась только Прага, которую обороняла группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Фердинанда Шёрнера численностью около миллиона человек. Незадолго до своего самоубийства Гитлер отдал приказ оборонять Прагу, превратив ее во второй Берлин. Но шансов у них уже не было. Против них выступила группировка общей численностью более 2 млн человек, 30,5 тысячи орудий и 2000 танков, в которой было 139,5 тысячи человек румынских войск, 69,5 тысячи польских войск, а также чехословацкий армейский корпус численностью 48,8 тысячи человек[135]. Остальные 1 млн 770 тысяч человек были представлены Красной Армией.

Этот пример показывает, что без советской помощи у европейских стран, захваченных гитлеровской Германией, совершенно не было шансов самостоятельно завоевать для себя свободу. Даже в самом конце войны в составе сил коалиции, воевавшей против Германии на советско-германском фронте, преобладала Красная Армия.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
10 заповедей спасения России
10 заповедей спасения России

Как пишет популярный писатель и публицист Сергей Кремлев, «футурологи пытаются предвидеть будущее… Но можно ли предвидеть будущее России? То общество, в котором мы живем сегодня, не устраивает никого, кроме чиновников и кучки нуворишей. Такая Россия народу не нужна. А какая нужна?..»Ответ на этот вопрос содержится в его книге. Прежде всего, он пишет о том, какой вождь нам нужен и какую политику ему следует проводить; затем – по каким законам должна строиться наша жизнь во всех ее проявлениях: в хозяйственной, социальной, культурной сферах. Для того чтобы эти рассуждения не были голословными, автор подкрепляет их примерами из нашего прошлого, из истории России, рассказывает о базисных принципах, на которых «всегда стояла и будет стоять русская земля».Некоторые выводы С. Кремлева, возможно, покажутся читателю спорными, но они открывают широкое поле для дискуссии о будущем нашего государства.

Сергей Кремлёв , Сергей Тарасович Кремлев

Публицистика / Документальное