Климатическая психология. Как добиться устойчивого развития

Привыкание к проблеме глобального потепления находит свое отражение не только в том, как мы о ней говорим, но и в том, как об этом умалчиваем. Группа исследователей из Калифорнии решила проверить, не являемся ли мы сейчас аналогом той самой лягушки, которую сварили, постепенно нагревая воду. Проанализировав более двух миллиардов постов в социальных сетях, ученые отметили, что люди привыкают к высоким температурам и спустя непродолжительное время уже считают казавшиеся поначалу некомфортными показатели нормой. Население регионов, где периодически наблюдается аномальная жара, мало-помалу перестает реагировать на нее (как на любое повторяющееся явление). Однако физически человек продолжает страдать от высоких температур, даже когда считает их нормой, о чем люди и пишут в своих постах, выражая неудовольствие жарой. Похоже, что ментальная адаптация наступает довольно быстро, а вот физически привыкнуть бывает достаточно сложно.

Что такое привыкание?

Тенденция принимать как должное то, что происходит часто или постоянно. Спустя какое-то время мы начинаем реагировать на определенный раздражитель слабее или вовсе перестаем его замечать.

Привыкание без привыкания

Отсутствие острой реакции на какой-то раздражитель не означает, что мы относимся к нему спокойно. В упомянутом выше исследовании ученые сделали вывод, что, несмотря на привыкание к аномальной жаре, люди продолжают страдать от высоких температур.

Мы привыкаем быстро

Наши представления о том, что является нормой, на самом деле опираются на достаточно короткий опыт. Вышеупомянутое исследование социальных сетей показало, что понятие о норме меняется спустя 2–8 лет. И если кто-то скажет вам, что в Швеции всегда ели много мяса, то напомните этому человеку, что в период с 1990 по 2017 год потребление мяса в стране выросло на 43 %. И тот факт, что это стало нормой, говорит скорее о процессе привыкания, нежели о том, что шведы так живут с незапамятных времен.

Аналогичная история с выбросами углекислого газа за последние 170 лет. Если исходить из того, что человечество выбрасывает в атмосферу углекислый газ с начала индустриализации, примерно с 1850-х годов, можно сказать: «Уже сто пятьдесят лет прошло, а никакой климатический кризис так и не наступил. Значит, его опасность преувеличена». Но половина углекислого газа, находящегося в атмосфере, выпущена туда за последние тридцать лет. Тридцать лет для экосистемы – это весьма непродолжительный срок, несопоставимо малый по сравнению с миллиардами лет существования Земли. Но этого достаточно для наступления привыкания и для того, чтобы мы стали считать выбросы нормой.

Значит, информация не нужна?

Когда мы говорим о том, что полученные знания автоматически не побуждают нас производить изменения, это вовсе не означает, что они не нужны. Нужны. Если бы никто не знал о наступлении климатического кризиса, люди бы и не пытались ему противодействовать. Если бы для нас была тайной за семью печатями взаимосвязь между климатом и человеческим поведением, не увидела бы свет эта книга. Информация подпитывала и двигала вперед многие исследования климата, проводившиеся в последние десятилетия. И, конечно, для всех нас важно знать, что проблемы экологии являются мультипликатором и увеличивают последствия других рисков и угроз: бедности, международных конфликтов, политической нестабильности. А говорить с людьми о проблемах климата было бы легче и проще, если бы все они понимали, что глобальное повышение температуры на два градуса на практике может означать двадцатиградусное потепление в отдельных районах земного шара и похолодание в других регионах. Засуху в одном конце планеты и наводнения в другом.

Но когда речь заходит об изменении поведения, то в дело включаются другие условия. Информация быстро устаревает и отодвигается на задний план новыми фактами. Повторение общих фраз рождает привыкание, и люди перестают на них реагировать. В результате эффект прямо противоположный.