Князь Шаховской: Путь русского либерала

Одним из инициаторов выдвинутой идеи и основным докладчиком на совещании стал Д. И. Шаховской, предложивший организовать продовольственный центральный орган, который обеспечил бы единство в организации продовольственного дела, в частности: «1) объединение сведений всякого рода, создание общими усилиями осведомительного центра, облегчающего взаимное согласование самостоятельных действий, а также определяющего их дальнейшие шаги; 2) согласование взглядов отдельных организаций на тот или иной очередной вопрос в целях достижения единства обсуждения положения всех элементов продовольственного дела и согласование взглядов на него как в целом, так и по отдельным мероприятиям в этой области (такса, реквизиция, установление твердых цен, нормировка перевозок и т. д.); 3) объединение действий входящих в состав центрального органа организаций на почве отдельных предприятий». В состав комитета должны были войти 24 представителя от восьми организаций, а также их заместители, в том числе Д. И. Шаховской.

Значительный интерес для рассмотрения вопроса о радикализации действий оппозиции представляет доклад начальника московской охранки, полковника А. П. Мартынова московскому градоначальнику от 30 апреля 1916 года. В нем на основе агентурных донесений дается подробная информация о собрании за «чашкой чая» группы наиболее видных московских кадетов, состоявшемся на квартире князя П. Д. Долгорукова 27 апреля, после панихиды на могиле Муромцева. В девятую годовщину открытия Первой Государственной думы в Донской монастырь на могилу покойного председателя Думы С. А. Муромцева почтить его память пришли многие общественные деятели. На панихиду собралось свыше тысячи человек. Среди перводумцев был князь Д. И. Шаховской. За панихидой поминались также похороненные вблизи могилы С. Муромцева депутаты Первой думы Г. Ф. Шсршеневич, В. Е. Якушкин, М. Я. Герценштейн. Многочисленными были и похороны депутата Третьей Государственной думы А. М. Колюбакина. Затем последовали торжественные похороны Виктора Петровича Обнинского, на которых не только храм Святого Антипы, что у Колымажного двора, где совершено было отпевание тела покойного, но и прилегающий переулок были заполнены общественными деятелями, собравшимися отдать последний долг почившему; в их числе был Д. И. Шаховской. Большое количество известных деятелей собралось на похоронах графа А. А. Бобринского. Среди них были главноуполномоченный Всероссийского земского союза князь Г. Е. Львов, главно-уполномоченный Всероссийского союза городов М. В. Челноков, член городской управы князь М. В. Голицын, член уездной земской управы князь В. П. Трубецкой, А. Д. Алферов, С. В. Бахрушин, профессор С. А. Котляревский. Был здесь и князь Д. И. Шаховской.

Возвратимся к собранию за «чашкой чая» на квартире князя П. Д. Долгорукова. «Беседа у кн. Долгорукова, — отмечалось в докладе, — обращала на себя внимание также пессимистическими ожиданиями того, что в ближайшем времени должно произойти на фронте и, в связи с этим, тревожными опасениями осложнений во внутренней жизни. Лица, имеющие связи с глухой провинцией, указывали на неизбежность остро назревающих беспорядков на почве дороговизны. То же подтверждалось и в отношении Москвы».

Особенно горячо на эту тему говорил Д. И. Шаховской. Указывая на запрещение ряда совещаний, кооперативного съезда и на проектируемое подчинение бюрократическому надзору Городского и Земского союзов и военно-промышленных комитетов, он приравнивал эти действия к государственной измене. «Народ, — заявил Шаховской, — буквально стонет в когтях хищников, и когда мы хотим прийти ему на помощь, нас связывают по рукам и ногам. Разве это не помощь врагу, разве это не драгоценнейшая услуга Вильгельму? Начиная войну, Вильгельм мечтал о революции в России. Вильгельм жестоко обманулся, но ему поспешили на помощь господа Горемыкины, Хвостовы, Штюрмеры. Патриотический порыв они подменяют чувствами острого озлобления, сеют бурю, вносят хаос, дезорганизуют тыл. Это величайшее преступление правительства нельзя назвать иначе как государственной изменой».

Д. И. Шаховского поддержали другие участники встречи: А. А. Кизеветгер, Н. Н. Баженов и хозяин дома князь П. Д. Долгоруков. Далее полковник А. П. Мартынов в своем докладе сообщал, что «толки на чашке чая» у князя Долгорукова немедленно же стали достоянием и предметом обсуждения в более широкой общественной среде, «получив поддержку со стороны Н. И. Астрова, М. В. Челнокова и князя Г. Е. Львова^{295}.