Это упоминание о ЦЕРКВИ — единственное в книге Неемии. Синодальный перевод выражается здесь так: «От места напротив большой выступающей башни до стены Офела» (Неемия 3:27). Речь идет о постройках на Соборной площади Кремля, напротив колокольни Ивана Великого от Благовещенского Собора до Успенского Собора. И совершенно верно в Библии Успенский Собор — как главный Собор государства — назван ЦЕРКОВЬЮ.
В синодальном переводе вместо слова ЦЕРКОВЬ тут поставлено ОФЕЛА. В еврейском тексте здесь стоит ЭФЛ или ЭПЛ. В ряде других стихов Библии это же неогласованное слово означает НАРОСТ (1 Царств 5:6, 5:9, 5:12, 6:4, 6:5) или ХОЛМ (4 Царств 5:24, Михей 4:8). Холм — вполне естественное сравнение для большого средневекового русского храма. Для главного собора страны.
Поясним в этой связи, что в синодальном переводе слово ЦЕРКОВЬ и все производные от него в канонических книгах Ветхого Завета вообще отсутствуют, за единственным исключением в книге пророка Захарии: «Брось их в церковное хранилище» (Захария 11:13). Больше нигде во всем Ветхом Завете слово ЦЕРКОВЬ не появляется. Это видно из полного алфавитного списка всех слов, употребленных в канонической Библии [670], так называемой Библейской Симфонии. Такую странную чистку Ветхого Завета от слова ЦЕРКОВЬ, по-видимому, провели редакторы XVII–XVIII веков. Дело в том, что слово ЦЕРКОВЬ обозначает в русском языке исключительно ХРИСТИАНСКУЮ церковь. Иудейские храмы называются синагогами, мусульманские — мечетями. Но не церквями. Такая чистка была частью работы по уничтожению следов христианства в Ветхом Завете. Также вычистили почти все слова Христос, Епископ и другие названия, явно указывающие на христианство. Старались отнести Библию в дохристианскую эпоху.
Однако «христианские следы» уцелели, например, в ветхозаветной Псалтыри московской печати начала XVII века [МЕТ2]:1, с. 356, 363. А также, как мы только что увидели, и в Острожской Библии.
4.22. Конские ворота внутри Иерусалимской крепости — это Государевы Аргамачьи конюшни в Боровицком углу Кремля
Закончив с Соборной площадью Кремля, Библия переходит к местности «далее ворот КОНСКИХ» (Неемия 3:28). Острожская Библия уточняет: «В ВЫШНЯЯ же к вратом КОНЕВЫМ». См. церковно-славянскую цитату 192.
И действительно, угол Кремля, находящийся за Соборной Площадью, за Царским дворцом, и примыкающий к Боровицким воротам — там, где сегодня находится Оружейная Палата, — ранее был отгорожен от Царского дворца стеной. В этом углу располагались ГОСУДАРЕВЫ АРГАМАЧЬИ КОНЮШНИ. Забелин пишет: «Свой новый двор… великий князь… отгородил стеною с воротами к Боровицкому углу, где был устроен особый ДВОР КОНЮШЕННЫЙ, АРГАМАЧЬИ КОНЮШНИ. В XVII столетии эти ворота перестроены в виде красивой башни, отчего и прозывались Красными, а также и КОЛЫМАЖНЫМИ» [283], с. 594. Ворота вели из Царского дворца в Государевы Конюшни [283], с. 600. На рис. 2.13, рис. 2.14 они хорошо видны. В то время башни тут еще не было. Ворота сделали просто в стене. Колымажная Красная башня возникла тут в XVII веке, рис. 2.52. На рис. 2.37 она обозначена номе ром 8.
Боровицкий угол Кремля расположен на Боровицком Холме. Поэтому совершенно правильно Острожская Библия подчеркнула здесь, что «врата Коневы» расположены на очень ВЫСОКОМ МЕСТЕ, или рядом с ним: «В ВЫШНЯЯ же к вратом Коневым». И в самом деле, Государев конюшенный двор в старом Кремле находился на самом высоком Боровицком холме Кремля, сегодня уже в значительной степени срытом. И.Е. Забелин пишет: «Входя в Боровицкие ворота, мы вступаем в местность первоначального городка Москвы. Эта местность в настоящее время совсем изменила свой первобытный вид. Вначале это была высокая береговая гора, выдававшаяся к устью реки Неглинной крутым мысом, на который даже и в начале XIX столетия от Боровицких ворот ТРУДНО БЫЛО НЕ ТОЛЬКО ВЪЕХАТЬ, НО И ВЗОЙТИ. Более отлогий въезд направлялся влево от ворот по линии здания теперешней Оружейной палаты, где прежде находился ГОСУДАРЕВ КОНЮШЕННЫЙ ДВОР или АРГАМАЧЬИ КОНЮШНИ. Крутая гора получила теперешнюю довольно отлогую площадь во время постройки Нового Императорского дворца в 1847 году» [283], с. 590. Считается, что тут же, на вершине горы, первоначально располагался двор Митрополита [283], с. 591.
Вероятно, именно поэтому Ветхий Завет тут правильно отмечает, что «далее ворот Конских ЧИНИЛИ СВЯЩЕННИКИ, каждый против своего дома» (Неемия 3:28). А по Острожской Библии: «созидаша СВЯЩЕННИЦЫ, един кождо же противу дому своего». См. церковно-славянскую цитату 193.