Книга о русском еврействе. 1917-1967

В конце концов «Габима» победила и была возведена в рагн государственного театра.

Труппа «Габимы» с первых же дней существовала в форме коллектива. Не только все участники коллектива получали равные оклады. Но принцип коллективного уча­стия в руководстве театром распространялся и на чисто художественную часть. Пьесы принимались голосованием членов коллектива. Роли распределялись между актерами не по признаку дарований, а исходя из абстрактного «пра­ва» каждого члена коллектива на участие в пьесе. Матери­альной стороной дела ведал Цемах.

Уход, а вскоре и смерть Вахтангова были для «Габи­мы» большим ударом. Он — пишет Бэн Ари — был для «Габимы» большим счастьем, и то, что он так рано ушел из жизни и оставил нас было истинным несчастьем. В «Дибуке» «Габима», благодаря гению Вахтангова, была вознесена на театральные высоты, на которых ей было трудно удержаться. Пытались привлечь Мейерхольда, но это не удалось. «Габима» находилась в тупике. Не было ни художественного руководителя, не было и подходящей пьесы.

Поставили «Вечный Жид» в переработанном виде с му­зыкой Крейна и в декорациях Якулова. Пьесу ставил Мчеделов. Ровина в роли матери Мессии имела огромный ус­пех. В Ленинграде на гастролях «Вечный Жид» имел боль­ший успех, чем «Дибук». Известный Аким Волынский, как и А. Кугель (редактор «Театра и искусства») высоко це­нили «Габиму». Волынский писал, что «Габима» несет с собой в мир «благую весть о новом еврейском искусстве».

Следующей постановкой был «Голем» известного в Америке еврейского поэта Г. Лейвика, который ставил Вершилов из МХТа, еврей, уроженец Бессарабии, ученик Ста­ниславского и Вахтангова. В «Големе» выдвинулись акте­ры Мескин и Чемеринский. Музыку к пьесе написал Миль­нер. «Габима» перешла в новое здание в Армянском пере­улке, где зрительный зал уже был на 600 мест. Советский Государственный Художественный Комитет, после премь­еры, наложил запрет на постановку «Голема», в которой фигурируют раввины, злые духи, Мессия. После перегово­ров внесли кой-какие изменения, и «Голем» был снова раз­решен.

Следующей после «Голема» постановкой «Габимы» бы­ла пьеса «Сон Якова» Рихарда Бэра Гофмана с музыкой Мильнера и декорациями Фалька. Поставил пьесу режис­сер МХТа Сушкевич. В этом спектакле выдвинулся как пе­вец Изо Голанд, потом перешедший в берлинскую оперу.

Последней пьесой, которую «Габима» поставила в Со­ветской России, был «Потоп» Бергера, в котором выдели­лись комедийная актриса Хаеле Гробер, Барац, Шнейдер и Иткин. «Дибук» в Советской России выдержал всего свыше 300 спектаклей...

24-го января 1926 года труппа «Габимы» покинула Со­ветскую Россию. Первые спектакли за границей состоялись в Риге, откуда началось турне по Европе и Америке, где труппа вскоре распалась. Распад был вызван целым рядом внутренних споров. Часть труппы осталась в Америке во главе с Цемахом. Другая часть с 1928 года осела в Тель-Авиве, где наряду с пьесами израильских авторов ставила также пьесы «бродвейского» жанра. Среди актеров «Габи­мы» Московского периода остались Ровина, Мескин, Бер­тонов и некоторые другие. Инициатор «Габимы» Нахум Цемах скончался в Нью Норке в 1939 году.

Уже первое европейское турне «Габимы» в 1926 году принесло театру большую славу. По поводу представления «Дибука» в Мюнхене Томас Манн сказал, что «впечатле­ние от этого спектакля никогда не изгладится из его па­мяти».

«Нью Норк Таймс», после первого турне «Габимы» по Америке, писал, что «никакой театральный спектакль не проявил столько оригинальности и дерзаний в выделении деталей, как спектакли «Габимы». Наши театры могут по­учиться у «Габимы» искусству «оркестровки». Критик лон­донского «Таймса» писал, что «режиссер, художник, ком­позитор и актеры «Габимы» создали спектакли художест­венной цельности, редкой в театральной действительно­сти».

«Сондей Пикчуриэл» в Лондоне писал: «На спектакле «Габимы» жалеешь, что не владеешь иврит. Это большое театральное событие; эмоциональная игра и художествен­ная законченность «Габимы» достойна кисти Рембрандта».

В. АЛЕКСАНДРОВА. ЕВРЕИ В СОВЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Евреи в советской литературе — многосторонняя те­ма: она обнимает вопрос и о евреях русских писателях, о степени их связанности с еврейством, и об отражении в их произведениях еврейского быта и судеб, и об изме­нении психики еврейства за годы революции; наконец, о вкладе писателей-евреев в русскую литературу совет­ского периода.