Книга о русском еврействе. 1917-1967

Ешиботы были закрыты много лет назад и нет ничего удивительного, что еврейское население испытывает сейчас острый недостаток в раввинах и других служителях культа. Число раввинов, получивших т. н. раввинский диплом, с каж­дым годом естественно уменьшается и можно сказать, что невозможность найти смену вымирающим раввинам являет­ся одной из наиболее серьезных проблем, стоящих перед ре­лигиозным еврейством в настоящее время. Здесь уместно упомянуть, что за последние 50 лет фактически отсутство­вали учреждения для подготовки «могелим», что создает почти безвыходное положение для религиозных семей, кото­рые хотели бы произвести обряд обрезания новорожденных младенцев.

По достоверным сведениям известно, что во всем Со­ветском Союзе в 1965 г. было около 40 раввинов, включая выходцев из Польши и Литвы. Среди раввинов, пользовав­шихся общим признанием, можно назвать Юду-Лейба Ле­вина, главного раввина Москвы, и Нуту Олевского, раввина Марьино-Рощинской синагоги (скончался в декабре 1966 г.), Хаима Лубанова в Ленинграде, Аврама Панича в Киеве, Из­раиля Шварцбарта в Одессе, Юду-Менахема Рабиновича в Вильне, Эммануила Давиджашвили в Тифлисе и И. Н. Алаева в Самарканде. Единственный в Сов. Союзе хасид­ский ребе, духовный вождь из Сквирской династии, А. Твер­ской, в 1964 г. эмигрировал в Израиль. Попутно следует отметить, что до сих лор в религиозных кругах чувствуется сильное влияние русского хасидизма, особенно любавичского хабада.

Только в 1957 г. Московская еврейская религиозная об­щина получила разрешение на открытие школы для подго­товки раввинов. Сообщение об этом ешиботе в Москве было всюду встречено с большими надеждами. Ешибот Кол-Яаков был официально открыт в январе 1957 г. в помещении Боль­шой синагоги. В течение первого учебного года он насчиты­вал 35 учеников. Видимо, не случайно большинство ешиботников приехали из советской Азии — из Грузии и Узбеки­стана, где после войны образовались центры религиозного еврейства. Подготовительную работу для создания ешибота вел раввин Соломон Шлифер, — в будущем первый Рош-Ешибот. Он скончался вскоре после открытия ешибота и его заменил Юда-Лейб Левин, который до нашего времени (1966) занимает пост Рош-Ешибота. После долгих и труд­ных переговоров раввину Шлиферу удалось привлечь не­большую группу компетентных учителей. Согласно имею­щейся у нас информации, в разное время преподавали в ешиботе раввины Шимон Требник, Хаим Кац, Яков Каме­нецкий и др. В последующие годы московский ешибот пере­жил много критических дней, после чего его деятельность фактически прекращалась. Раввин Шлифер останется в ан­налах русского религиозного еврейства, как человек, кото­рый пытался в тяжелые послесталинские годы, возобновить в России традицию изучения Торы.

К сожалению, надежды, возлагавшиеся на московский ешибот, не оправдались, так как советская власть сильно ограничила фактический доступ новых учащихся. Уже вна­чале 1960-х годов московские власти отказались возобно­вить разрешение на проживание в Москве ученикам уро­женцам Кавказа, и ешиботники, уехавшие на летние кани­кулы, не смогли вернуться в Москву. Число учеников рав­винской школы естественно начало быстро падать: в 1960 г. — 20, в 1961 — 11, в 1962 — 6, а в 1965 их осталось всего 4. Иностранцы, посетившие Москву в 1964 г., передавали, что ешибот фактически бездействует, но раввин Левин не­однократно опровергал эти слухи. Согласно сообщениям Ле­вина, работа ешибота была прервана лишь временно, но потом занятия в нем возобновились, и новые ученики должны были приехать из Грузии и Украины. Насколько нам удалось установить, только один ученик получил раввинский диплом (1958/1959) и сделался раввином в Перми.

Гонения на еврейскую религию не ограничивались лик­видацией синагог и затруднениями, которые чинили ешиботу. Американские раввины, посетившие Москву в 1956 г., три года спустя после смерти Сталина, писали, что у рус­ских евреев нет молитвенников, талесов, филактерий, мезуз и т. д. Люди, побывавшие в Москве, передавали, что сидоры и махзоры (молитвенники) стали такой редкостью, что их продавали тайком по 100-200 рублей за штуку. Талесы про­давались по 1500 рублей, но найти талес было почти невоз­можно даже за эту баснословную цену.

Несмотря на все препятствия, покойному раввину Шлиферу удалось добиться разрешения властей на выпуск 10.000 экземпляров стандартного молитвенника. Одновре­менно Московская религиозная община издала религиозный календарь на 5717 г. (1956-1957). Этот календарь, напеча­танный на мимеографе, состоял из 32-х страниц обычного текста, причем заупокойная молитва — «кадиш» была дана в русской транскрипции. Такого же рода религиозные ка­лендари публиковались в последующие годы и в лучшем из­дании печатались в типографии и были снабжены обложкой. Нужно отметить, что время возжигания свечей в календаре на 5726 г. (1965-1966 г.) указано только для Москвы.