Книга о русском еврействе. 1917-1967

В статье «Из истории русского еврейства», напечатан­ной в первой «Книге о русском еврействе», Я. Г. Фрумкин, бывший в то время членом «Политического Бюро при депу­татах-евреях», поделился своими воспоминаниями о ходе работы по подготовке декрета о равноправии.

«Революция 1917 года разрешила вопрос о равноправии в положительном смысле. Ни с какой стороны не было возражений против того, что все граждане должны быть равны перед зако­ном. Для выработки соответствующего декрета министр юсти­ции А. Ф. Керенский образовал особую комиссию,.. членом ко­торой был Л. М. Брамсон. Последний был в постоянном контакте с беспрерывно заседавшим Политическим Бюро. Бюро выска­залось за то, чтобы не было издано специального декрета о рав­ноправии евреев,.. а чтобы декрет носил общий характер и от­менял все существующие вероисповедные и национальные огра­ничения». (Стр. 81-99).

Было признано желательным, чтобы в текст декрета было включено перечисление всех содержащих такие огра­ничения статей Свода законов, которые теперь подлежали отмене. К составлению исчерпывающего списка таких зако­нов были привлечены юристы-евреи, считавшиеся специали­стами по данному вопросу.

Подготовленный этой комиссией законодательный акт был единогласно одобрен Временным Правительством 20-го марта 1917 года и опубликован в № 15 «Вестника Времен­ного Правительства».

Вводная часть этого исторического акта гласила:

«Исходя из убеждения, что в свободной стране все граж­дане должны быть равны перед законом и что совесть каждого не может мириться с ограничениями отдельных граждан в за­висимости от их веры и происхождения, Временное Правитель­ство постановило: Все установленные действующими узаконе­ниями ограничения в правах российских граждан, обусловлен­ные принадлежностью к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальности, отменяются».

Акт заканчивался списком ограничительных законов, числом около 150-ти, подлежащих отмене. Подписан акт министром-председателем кн. Г. Е. Львовым, всеми мини­страми (А. Керенский, М. Терещенко, А. Гучков, П. Милю­ков, А. Мануйлов, А. Коновалов, Н. Некрасов, А. Шингарев), обер-прокурором Синода В. Львовым, государственным контролером В. Годневым и управляющим делами Врем. Правительства В. Набоковым.

24 марта евреи-члены 4-й Государственной Думы М. X. Бомаш, И. Б. Гуревич и Н. М. Фридман и члены Еврей­ского Политического Бюро М. С. Алейников, А. И. Браудо, И. И. Гринбаум, О. О. Грузенберг, Н. И. Каценельсон, М. Н. Крейнин, В. С. Мандель, И. А. Розов, Г. Б. Слиозберг, Я. Г. Фрумкин и М. И. Шефтель посетили министра-председателя князя Г. Е. Львова. От лица депутации член Государствен­ной Думы Н. М. Фридман произнес речь, в которой привет­ствовал Временное Правительство по случаю издания акта о равноправии. В ответ на эту речь князь Г. Е. Львов обра­тился к еврейской депутации со следующими словами:

«Я бесконечно благодарен вам за ваше приветствие. Вы совершенно правильно указали, что для Временного Правитель­ства явилось высокой честью снять с русского народа пятно бесправия народов, населяющих Россию. Редко мне приходи­лось так волноваться, как в настоящие минуты. Мы были в мы­слях и чувствах братьями, но нам не давали соединяться. Давайте забудем страницы прошлого и будем вместе работать для укрепления свободы новой России».

В тот же день еврейская депутация посетила Исполни­тельный комитет Совета рабочих и солдатских депутатов. От имени депутации обратился к комитету с речью Н. М. Фридман, после которого говорил О. О. Грузенберг. На эти речи ответили тов. председателя Исполнительного комитета М. И. Скобелев и председатель — Н. С. Чхеидзе.

* * *

Февральская революция 1917 года была встречена ев­реями во всей России с большой радостью и надеждами. Крушение монархии и провозглашение основ демократиче­ской государственности, сопровождавшееся отменой нацио­нальных и вероисповедных ограничений, были восприняты всеми слоями еврейского населения, как начало новой эры в истории многострадального русского еврейства. Однако, тяжкая война, приведшая к немецкой оккупации большой части русской территории, рост хозяйственной разрухи, до­роговизна жизни и трудности, связанные с (созданием в этих условиях свободных политических учреждений, — вносили немало горечи в сознание широких кругов еврейского насе­ления.

В 1914 году национальный коллектив русского еврей­ства составлял до 6 миллионов человек, но в 1917 году Вар­шава и ряд литовских общин, традиционно и органически связанных с русским еврейством, как Вильно, Ковно, Грод­но, Белосток и др., находились под немецкой оккупацией и были поэтому оторваны от событий, происходивших в России.