Книга о русском еврействе. 1917-1967

Андрей Левинсон, сотрудничавший одновременно и в русской, и во французской печати, выпустил несколько ценных книг о балете и среди французов считался в об­ласти искусства авторитетом. Специалистом в области театра и балета был Анатолий Шайкевич, а в области му­зыки Б. Ф. Шлецер. В С. Л. Полякове-Литовцеве ода­ренный журналист уживался с беллетристом. Он написал роман на еврейский исторический сюжет «Саббатай Цеви» (Мессия без народа) и совместно с П. П. Потемкиным пьесу «Дон Жуан, супруг смерти». В литературных кру­гах не было секретом его тесное сотрудничество с Ф. И. Шаляпиным по книге «Маска и душа».

Над численно небольшой группой эмигрантских фи­лософов возвышается Лев Шестов (Шварцман), автор многочисленных литературных и философских исследова­ний о Достоевском, Ницше и Толстом, — последнего он лично знал. Шестовым изданы заграницей книги «Власть ключей», «На весах Иова» («Странствование по душам»), «Афины и Иерусалим», труд на французском языке о Кьеркегоре. Шестов был хорошо известен на Западе. Во Франции, в частности, он оказал большое влияние на мно­гих современных философов, на направление, приобретшее популярность под именем экзистенциализма.

Список русско-еврейских беллетристов «молодого» по­коления совсем уж не велик. Чисто эмигрантским писа­телем был Юрий Фельзен (Н. Б. Фрейденштейн) погиб­ший от руки наци во время оккупации, при попытке пе­рехода франко-швейцарской границы. Перу его принад­лежали романы «Обман», «Счастье» и «Письма о Лермон­тове», — книги, написанные под влиянием Пруста и, в зна­чительной степени, имевшие характер литературного экс­перимента.

Сложным в литературном отношении явилось и твор­чество В. Яновского, автора нескольких романов, печатав­шихся в «толстых» журналах и вышедших отдельными изданиями. «Колесо», «Мир», «Любовь вторая» и «Порта­тивное бессмертие», — романы большей частью на эмиг­рантские темы, с чрезвычайно натуралистическими описа­ниями, но с «миллионами терзаний» и размышлениями на высокие темы.

Пишущий эти строки Андрей Седых выпустил в эмиг­рации 13 книг, из которых три тома — рассказы на эмиг­рантские темы («Сумасшедший Шарманщик», «Звездоче­ты с Босфора» и «Только о Людях») и одна — литера­турных воспоминаний «Далекие, близкие», посвященных Бунину, Куприну, Алданову, Рахманинову, Шаляпину и др. В 1965 году Андрей Седых выпустил книгу об Израиле «Зем­ля обетованная», вышедшую в 1967 г. также на английском языке.

Закончим эту часть обзора сатириками-юмористами. Наиболее популярным в эмиграции юмористом и фельето­нистом был уже упомянутый Дон Аминадо (А. П. Шполянский), начавший свою карьеру еще в России в «Сатири­коне» вместе с Аркадием Аверченко. За рубежом он выпу­стил ряд книг — «Дым без отечества», «Наша маленькая жизнь», «Смех в степи» (по-французски, с предисловием Мориса Декобра), «Накинув плащ», «Нескучный сад», и «Пуант дэ Фэ» (по-французски, с предисловием Тристана Бернара, который высоко ценил Дон Аминадо). Незадол­го до смерти он опубликовал автобиографию, книгу кра­сочных воспоминаний «Поезд на третьем пути».

Другой рано скончавшийся юморист А. М. Гликсберг входит в историю русской литературы под именем Саши Черного. Когда-то вся Россия твердила наизусть его «Спи мой мальчик, спи мой чиж...». В эмиграции он про­должал много писать и издал несколько сборников рас­сказов, стихов и сказок, из которых особенно следует упо­мянуть «Солдатские сказки» и «Остров Сокровищ». Пос­ле Бунина, он был вторым писателем-эмигрантом, кото­рого «реабилитировали» и начали издавать в СССР.

В категории юмористов-сатириков, выдвинувшихся уже в Америке, следует назвать очень популярного у чи­тателя Аргуса (М. К. Айзенштадта), автора книг «Восточ­ный герой» (поэма о Сталине), «Полусерьезно, полушутя» и по-английски «Москва на Гудзоне» и «Милый прохо­димец».

Поэты

Число русско-еврейских прозаиков в эмиграции не ве­лико; зато список эмигрантских поэтов обширен. Многие из них покинули Россию в юном возрасте, а некоторые еще детьми. Несмотря на это, молодое поколение дало не мало одаренных поэтов, духовные истоки которых лежат проч­но в России и в русской культуре.

Одним из ярких дарований среди молодых поэтов был Довид Кнут, в творчестве которого всегда чувствовался «особенный, еврейско-русский воздух». И по тематике своей Кнут больше других поэтов связан с еврейством и с Израилем, которому он посвятил, особенно в последний период свой жизни, много стихов.

В Париже, где Довид Кнут жил до войны, тяжким трудом зарабатывая себе хлеб насущный, он выпустил не­сколько книг стихов, которые обратили на него внимание литературных кругов и критики. Первая книга носила не­сколько странное с точки зрения грамматической название «Моих Тысячелетий».