Читаем Книга о русском еврействе. 1917-1967 полностью

В самом значительном «толстом» журнале эмиграции в «Современных Записках», просуществовавших с 1920 по 1940 год, из пяти редакторов — Н. Д. Авксентьева, М. В. Вишняка, А. И. Гуковского, В. В. Руднева и И. И. Бунакова-Фондаминского (трагически погибшего в наци­стской газовой камере) трое были евреями. В 70 книгах «Современных Записок» находим беллетристические про­изведения, статьи на разнообразные темы и воспомина­ния большого числа авторов-евреев. Мы не будем здесь пе­речислять имена сотрудников, — эти имена мы встречаем во всех других русских периодических изданиях демокра­тического лагеря, — от М. А. Алданова и Семена Юшке­вича до О. О. Грузенберга и М. О. Гершензона. В 1938­39 гг. в Париже выходил под редакцией П. Н. Милюкова и М. В. Вишняка другой «толстый» журнал — «Русские Записки», почти одинаковый по составу участников.

Из периодических органов существовал свыше 40 лет, побив рекорды всех других эмигрантских изданий, пере­жил, меняя свое местопребывание — Берлин, Париж и Нью-Йорк — только один «Социалистический Вестник». Другие издания, прерванные войной, уже не возобнови­лись. Навсегда закрылись «Последние Новости». Решаю­щую роль в этом сыграла не только смерть его редакто­ра П. Н. Милюкова в Экс де Бэн, во время войны (1942), но и то обстоятельство, что основные кадры газеты рас­пылились по разным странам. Дом и типография на Мель­ничной улице в Риге, где печаталось «Сегодня», были рек­визированы для нужд советской газеты. Кончились и пе­риодические издания, выходившие в Праге и Берлине. За двадцать лет, прошедших со времени второй мировой войны, в бывшей эмигрантской «столице» Париже, не уда­лось создать ежедневной русской газеты.

«Русские Новости», возникшие в Париже после вто­рой мировой войны, занимают позицию просоветскую и выходят один раз в неделю. Газета имеет более чем ог­раниченный круг читателей. Демократическая, антикомму­нистическая «Русская Мысль» под редакцией С. А. Водова выходит сейчас раз в неделю и пользуется большим успе­хом. Сотрудничают в ней люди разного политического нап­равления и среди них — не мало русско-еврейских лите­раторов.

Обзор был бы не полон, если бы мы не упомянули, что с 1920 года в Париже возникло несколько русских из­дательств. Одним из пионеров в этой области был Я. Е. Поволоцкий, погибший от несчастного случая. О. Г. Зелюк основал издательство, выпускавшее русские и французские книги. Были и другие издательства, выпустившие за пос­ледние 40 лет тысячи книг, альманахов, сборников поэ­зии. В смысле распространения русских книг большую роль сыграл журнал «Иллюстрированная Россия», основанный М. П. Мироновым и позже перешедший в руки б. владель­ца газеты «Приазовский Край» Б. А. Гордона. «Иллю­стрированная Россия» давала в год в виде приложения 52 книжки классиков или произведений эмигрантских пи­сателей.

Прозаики

М. А. Алданов

Из прозаиков старшего поколения, продолжавших свою литературную деятельность в эмиграции, мы уже упомянули Семена Юшкевича, три тома произведений ко­торого вышли в свет незадолго до его смерти в 1927 г. Однако, расцвет литературной деятельности С. Юшке­вича, как и другого писателя — Осипа Дымова, относит­ся ко времени их жизни в России. В эмиграции они писа­ли сравнительно мало и написанное по художественным качествам уступало старым их произведениям.

М. А. Алданов (Ландау) также начал печататься еще в России и по возрасту принадлежал к старшему поколе­нию, но его в основном следует причислить к писателям зарубежным. Он, бесспорно, один из крупнейших русских писателей эмигрантской формации. Перу Алданова при­надлежит около 20 томов. В России он успел выпустить только одну книгу о Толстом и Ромене Роллане и философ­скую брошюру «Армагедон». В эмиграции уже в 35-лет­нем возрасте он обнаружил исключительное дарование исторического романиста. Вслед за «Св. Елена, малень­кий остров» появились его романы «Девятое Термидора», «Чертов мост», «Заговор», «Ключ», «Бегство», «Десятая Симфония», «Пещера», «Начало Конца», «Пуншевая вод­ка», «Могила воина», «Истоки», «Живи как хочешь», «По­весть о смерти», «Бред» и «Самоубийство». Романы Ал­данова охватывают громадную эпоху, — от французской революции 1789 года до наших дней. Каждый роман в отдельности представляет собой самостоятельное, закон­ченное произведение, все они пронизаны общими идеями, связывая далекое прошлое с настоящим.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное