Книга о русском еврействе. 1917-1967

В числе нацистских военных преступников, несущих от­ветственность за совершенные в Эстонии злодеяния, в со­общении упоминаются Карл Лицман — главный комиссар Эстонии, Зандберг — шеф немецкой полиции, штандартенфюрер Бекинг, д-р Бодман — главный врач эстонских ла­герей и многие другие.

САМУИЛ ГРИНГАУЗ. ГИБЕЛЬ ЕВРЕЙСКОЙ КОВНЫ. ЗАПИСИ О ПЕРЕЖИТОМ

Агония и гибель еврейской Ковны длились три года — с 22 июня 1941 г. до 13 июля 1944.

Спокойным сном спали ковенские евреи в ночь на 22 июня. Но в 3 часа ночи в городе послышались взрывы: не­мецкие аэропланы бомбардировали ковенский аэродром. Было несколько сот убитых и раненых.

Ковенское радио сообщило, что образовалось литовское правительство с полковником Шкирпа во главе. Одновре­менно сообщалось, что за каждого убитого немца будет расстреляно 100 евреев.

Евреи обратились в бегство, большей частью пешком, немногие — по железной дороге, на автомобилях и повоз­ках. Бежали по направлению к Вильно, к Риге. Из Ковно бежали в провинцию, а в то же время из провинции бежали в Ковно. Бежали без ясной цели, в панике и в страхе, — как евреи бегут уже в течение столетий и тысячелетий... Литов­цы грабили на дорогах. Встречались на дорогах и немцы. Они шли скорее евреев и обгоняли их. Немцы, вероятно, без особой охоты «обороняли» евреев от литовцев: у немцев еще не было приказа убивать евреев, а литовцы делали это без приказа.

По занятии Ковно немцами начались массовые аресты и убийства евреев литовскими партизанами. Литовцы вры­вались в дома и под предлогом, будто из дома стреляли, подвергались аресту мужчины или целые еврейские семьи. Арестованных либо расстреливали на месте, либо отправ­ляли на седьмой форт. Волна единичных арестов и убийства бушевала безостановочно до приказа об образовании гетто. 28 июня были убиты 60 человек во дворе автобусного гара­жа на Битовском проспекте. Среди погибших были Блю­менталь, семья Клис. На глазах хохотавшей толпы несча­стных наполняли водой из насосов, пока они не лопались. У других отрезывали отдельные части тела. Тысячи людей, которых потащили на 7-й форт, держали на сырой земле, без еды и питья. Кругом стояли пулеметы, из которых стре­ляли, если кто-нибудь из лежащих шевелился. Там погибло около 7.000 евреев.

Еврейская общественность была, как громом, поражена этими сообщениями. Отдельные общественные деятели ста­ли собираться тайком, пытались пробиться сквозь глухую стену, искать способа интервенировать. Они наивно пыта­лись найти защиту против литовских погромщиков у нем­цев...

Собирались две группы общественных деятелей — наи­более национально настроенные в квартире адвоката Гар­функеля, либеральные у д-ра Рабиновича и Григория Воль­фа. Одна из групп обратилась к коменданту вермахта с просьбой приостановить погромы и убийства. Им ответили, что это относится к службе безопасности.

7 июля ковенский раввин был приглашен в Гестапо. Бу­дучи болен, стар и непривычен «к переговорам с христиана­ми», он вызвал старых общественных деятелей и послал их туда. Эта группа стала Еврейским комитетом. В него вошли б. директор еврейского центрального банка Григорий Вольф; видный депутат сейма и председатель партии Поа­лей и Цеирей Цион, адвокат Гарфункель; б. председатель Союза евреев-фронтовиков и гласный Думы, адвокат Гольд­берг, популярный старый врач Рабинович и два раввина — Шмуклер из Шанц и б. военный раввин Снег. Комитет полу­чил «разъяснение», что погромы организуют литовцы, что немцы не могут вмешиваться в литовско-еврейские отноше­ния и что так как литовцы не хотят жить вместе с евреями, то евреи должны уйти в гетто.

В докладе одного из руководителей С. С. об этом мо­менте говорится следующее: «Кроме организации и прове­дения массовых экзекуций, уже в первые дни в более круп­ных городах начали создавать гетто. Это было особенно необходимо в Ковно, где евреи составляли 30.000 из общего числа 152.400 жителей». В ответ на протест Еврейского комитета было указано, что нет никаких других способов избежать дальнейших погромов. Тогда члены комитета вы­разили готовность сделать всё возможное, чтобы спешно перевести своих собратьев в Вильямполь, — часть города, которую проектировали отвести под еврейское гетто. Эта часть города лежит в треугольнике между Неманом и Вилией. С городом она связана только мостом, и поэтому легко может быть «блокирована».

11 июля литовское городское управление опубликовало приказ о переселении евреев в Вильямполь. Приказ пред­усматривал, что евреи могут добровольно обменяться свои­ми домами с литовцами и взять с собой в гетто свое иму­щество. Несколькими днями позже в Ковно образовалось немецкое гражданское управление, которое стало издавать ряд распоряжений, направленных против евреев (желтые повязки и пр.). В начале августа Комитету было приказано избрать еврейского «старейшину» («Обер-Юде»).