Когда я была маленькой. Светлые рассказы о детстве, которые объединяют поколения

Тетенька-доктор погладила Асю по голове. Ася сама заплетала косички, вот по косичкам и погладила. И все стало иначе, все стало вполне выносимо и даже хорошо. Так всегда бывает, если подарили подарок: апельсинку и фломастеры шести цветов, которые скрипят, когда ими рисуешь…

Ася теперь сама немолодая тетенька-доктор. Много лет прошло, очень много. И много подарков подарили Асе. Она всегда радуется и благодарит. И людей, и саму жизнь. Она ценит подарки и дарит их. Потому что возможность дарить подарки – это тоже подарок… Не все это понимают. И придирчиво рассматривают дары судьбы, пренебрежительно так. Сравнивают с чужими подарками. Жалуются, что мало… А кто-то просто смотрит в больничное окно, за которым падает снег и горит фонарь. И воображает, что к нему пришли. И тихонько машет рукой воображаемым близким, и не плачет, чтобы их не расстраивать…

<p>Самое важное</p>

«Покажи, как ты меня любишь!» – так малышу говорят, и он изо всех сил сжимает нас в объятиях. Он еще говорить почти не умеет, а обнимать умеет – показывать, как любит. Выражать свою любовь, изо всех сил прижимаясь к нам и обвивая ручками. Вот так я тебя люблю! Сильно-сильно! Крепко-крепко! Изо всех сил!

Это нужно и важно каждому человеку – чтобы показали, как его любят. Но попросить об этом можно только маленького ребенка. Потому что он искренний. Потому что не пожмет плечами и не скажет рассудительно: зачем показывать? Ты и так знаешь, что я тебя, как бы сказать, люблю. Или вроде того. В общем, все нормально. Давай поговорим о делах и о важном!

Так это и есть – важное. Чтобы показали, как нас любят. Если не умеют говорить – это не страшно. Можно показать. Спросить, не устал ли ты. Попросить надеть шапку, если холодно или солнце печет. Купить вкусное – просто так – и угостить. Дотронуться ласково или обнять в печали. Поцеловать или за руку взять на прогулке. Вечером поставить наш любимый фильм. Выслушать проблемы и просто пожалеть и ободрить… Много есть способов показать, как любишь! Но мы просим об этом лишь маленького ребенка. Который искренне добр еще. И искренне показывает свою любовь. Ему не стыдно, не жалко, он щедр – вот так я тебя люблю! Изо всех сил!

Иногда надо показывать, как сильно мы любим, – пока можем обнять любимых. Пока есть для этого силы. Добрым словом, поцелуем, подарком, прощением, нежностью, которую не просили, – взрослые не просят нежностей. Но нуждаются в них очень. И потому тихонько просят малыша: «Покажи, как ты меня любишь!» – и тоже обнимают и целуют в ответ…

<p>Когда конфеты кончились</p>

Когда у вас много конфет, все дети с вами хотят дружить. Особенно если вы щедро делитесь. Много друзей сразу появляется! А потом конфетки кончатся: они кончаются, если их раздавать. И друзей станет меньше. Останется рыженький мальчик и тихая девочка с косичками. И с ними можно просто играть без конфет. Или истории рассказывать. Или молча сидеть на лавочке, болтая ногами… Так и с энергией. Иногда она кончается – и никто не звонит, не пишет, не приходит. Мы никому становимся не нужны. Почти никому. Кроме мальчика и девочки, которые остаются с нами всегда. Не важно, что у нас есть. Главное, что мы есть. Вот с ними и надо дружить.

Посмотрите, кто остался с вами, когда конфеты кончились. Вот с ними и дружите. Потом снова будет веселье и праздник. Потом снова будет много всего хорошего! Но пусть ближе всех остаются те, кто сидел с нами на лавочке и играл просто так. И ничего не просил, не ждал. Просто был рядом. Это и есть друзья, близкие. Пусть будут близко. Всегда.

<p>Платье в желтую клеточку</p>

Когда-то давным-давно у одной девочки была школьная форма. Тогда все носили форму: коричневое платье и два фартука: черный – повседневный и белый, праздничный. И еще одно платье было у этой девочки, клетчатое, шерстяное. Ну, была еще одежда, конечно, для физкультуры, для лета, еще лыжные штаны с начесом были… Но вот на школьные вечера, которые иногда устраивали одноклассники, девочка надевала клетчатое платье. Другого не было.

Платье в желтую клеточку. Серые советские колготки. И потертые туфли.

У девочки были еще две сестры младшие, папа от них ушел в другую семью, мама одна работала. Поэтому платье было только одно. Тогда почти все одевались скромно, особого выбора не было. И девочка надевала свое платье в желтую клеточку и шла на вечер. Там сначала читали стихи, показывали сценки, а потом начинались танцы под магнитофон. Учительница сидела на стуле у окна, пила чай, а подростки танцевали. И иногда физрук заглядывал в двери класса – все ли нормально? Нет ли эксцессов? Правильно ли все танцуют? Скромные вечера с танцами все любили, конечно. Первая романтика, и даже иногда был «белый танец»…