Когда корпорации правят миром

Градация рангов среди этих трех основных секторов существенно важна для нормального и сбалансированного функционирования всего общества. Гражданский сектор без правительства и организованного рынка — это анархия. Вот почему гражданские общества создают правительство и организованный рынок. Однако первенство принадлежит гражданскому сектору. Власть и законность всех остальных человеческих институтов исходят из него. Поскольку правительство является тем инструментом, посредством которого граждане устанавливают и поддерживают правила, по которым рынок будет действовать в интересах человека, то правительство правомерно рассматривается второй сектор. Институты рынка справедливо действуют как третий сектор.

Глобализация национальных экономик и предоставление полной свободы действий корпорациям изменяет этот порядок на противоположный. Рынок становится первым сектором, правительство подчиняется корпоративным интересам, и способность гражданского общества держать правительство под контролем общественных интересов существенно ослабевает. Когда правит рынок, то на троне восседает корпорация.

ИГРА ПО ДРУГИМ ПРАВИЛАМ

Одно из самых основных правил рыночной экономики заключается в том, что участники рыночных сделок должны нести всю полноту издержек, связанных с принятыми ими решениями, в дополнение к получаемым выгодам. Однако на практике рыночные игроки делают все возможное, чтобы захватить себе выгоды успеха и передать издержки другим. Это создает напряженность между тем, что требуют эффективные рынки, и тем, что склонны делать участники рынка, движимые личным интересом.

Игроков рынка корпорация привлекает как форма организации бизнеса именно потому, что юридическая природа и структура корпорации обычно позволяют и самой корпорации, и тем, кто принимает решения от ее имени, уклоняться от ответственности за множество издержек, связанных с ее деятельностью. Фактические держатели акций, ее реальные владельцы, редко имеют голос в делах корпораций и не несут никакой личной ответственности сверх стоимости своих вложений. Директора и сотрудники аппарата управления защищены от финансовой ответственности за халатность или совершенный проступок страховыми полисами, приобретаемыми корпорациями. Щедрые вознаграждений равным менеджерам очень слабо связаны с их вкладом в производство, и на их редко подают в суд за незаконные действия корпорации. Действия, которые привели бы частных лиц к длительным тюремным срокам или даже смертным приговорам, для корпораций — в самом худшем случае — заканчиваются небольшими штрафами, которые, как правило, несопоставимы с их активами  . Самую большую угрозу для корпоративного беззакония представляют, пожалуй, гражданские суды, но даже в этих случаях корпорации имеют возможность привлечь на свою защиту мощные юридические ресурсы, и вдобавок они агрессивно проводят новые законы, которые еще более ограничивают их ответственность; если же они терпят неудачу, расходы могут взять на себя страховые компании. Уильям М. Даггер имеет очень веские основания для того, чтобы характеризовать корпорацию как «организованную безответственность»  .

В отличие от реальных людей, которые все со временем уравниваются могилой и чьи состояния подвергаются конфискации налогом на наследование, корпорации могут расти и воспроизводить себя безгранично, «живя» и умножая свою власть бесконечно. Со временем эта власть перерастает возможность контроля со стороны любого отдельно взятого человека, и корпорация становится самостоятельной сущностью; она пользуется своей властью, чтобы «создать собственную культуру, использует карьеру как линзу, фокусирующую корпоративную культуру на прибыль, рост и власть»  . Те, кто служит корпоративным интересам, получают щедрое вознаграждение и пользуются значительной личной властью благодаря своему положению. Но в конечном счете их власть дается корпорацией, и они служат интересам корпорации по усмотрению корпорации.

Ни один реальный человек не может сравниться с корпорацией по тем политическим ресурсам, которые она в состоянии привлечь в своих интересах. Правда, у корпорации нет избирательного права, но это небольшое неудобство, принимая во внимание ее способность мобилизовывать сотни тысяч голосов среди своих рабочих, поставщиков, дилеров, клиентов и общественности.