Когда корпорации правят миром

Правительственный сектор. Правительство — это единственный сектор, которому общество дает власть использовать принудительную силу в общественных интересах. Общество уступает правительству право конфисковывать имущество, а также лишать человека личной свободы и даже жизни. В демократическом обществе эти полномочия по доброй воле, хотя и без особого восторга, даются гражданами, которые обладают правом взять ее обратно по своему усмотрению. Именно применение принудительной власти в рамках закона дав правительству возможность выполнять насущные задачи поддержания общественного порядка и национальной безопасности, сбора налогов и перераспределения средств для удовлетворения общественных потребностей, таких как необходимость существования достаточного равенства, чтобы поддерживать законность и жизнеспособность институтов общества.

У правительства также есть ряд важных ограничений. В силу своих возможен распоряжаться средствами оно изолировано от рыночных сил и того порядка, который навязывают эти силы. Таким образом, правительство в целом менее эффективно в производстве товаров и услуг, чем организации, само существование которых зависит от способности выдерживать конкуренцию в условиях рынка. Компетенция правительства заключается в перераспределении богатств — в этом его важная социальная функция, — а не в их создании.

Правительства — это политические организации, и они реагируют на поэтическую власть. Даже демократические правительства служат общественном интересам лишь тогда, когда политическая власть широко распределена среди сильного и политически активного гражданского общества.

Рыночный сектор. Рыночный сектор правомерно специализируется на функциях, включающих экономический обмен, — производстве товаров и услуг для продажи в соответствии с потребностями рынка. У рынка есть отличительная способность создавать новое богатство посредством деятельности, связанной с добавленной стоимостью, и он является основным источником жизненно важного экономического предпринимательства и технологических нововведений.

Однако рынки не требуют от людей, имеющих значительные доходы, чтобы они потребляли только ту долю ресурсов экосистемы, которая им по справедливости причитается. Они не запрещают розничным торговцам продавать оружие детям. Они не говорят производителям, что отходы их производства должны быть вторично переработаны. В использовании ограниченных ресурсов они не отдают приоритет удовлетворению насущных нужд тех, у кого почти нет денег, чтобы потом заняться обеспечением предметами роскоши тех, кто имеет огромное состояние. В самом деле, во всех этих случаях они делают прямо противоположное.

Рынки реагируют на деньги и финансовые ценности. Они не делают различия между прибылью, полученной в результате эффективного производства товаров, и незаработанной прибылью, полученной с помощью монопольной власти, перекладывания социальных и экологических издержек на общество, приватизации общественных ресурсов или создания искусственного спроса на ненужные и даже вредные товары путем маркетинга. Иными словами, рынки глухи ко многим потребностям здорового человеческого общества и зачастую поощряют поведение, прямо противоположное самым основным человеческим интересам и даже потребностям самого рынка. Более того, когда рыночная власть сосредоточивается в очень крупных корпорациях, то они получают совершенно особую форму принудительной власти, которой гражданское общество вовсе не намеревалось их наделять, — право лишать людей средств к существованию. Эта власть представляет собой некую дисфункцию, которую может исправить лишь демократически подконтрольное правительство.

В сложном современном обществе нет замены рынку как эффективному механизму регулирования большей части цен, создания мотивации для производственной деятельности и осуществления обычных экономических сделок. Однако, хотя рынки являются полезными институтами для осуществления общественных приоритетов, они не пригодны для того, чтобы эти приориитеты устанавливать.

Демократический плюрализм соединяет силы рынка, правительства и гражданского общества для поддержания динамического равновесия между общественными потребностями, зачастую противоречивыми, в обеспечении необходимого порядка и равенства, эффективного производства товаров и услуг я подотчетности власти, охраны личных свобод и продолжения институционным нововведений. Это равновесие находит свое выражение в регулируемом, а не на свободном рынке и в торговой политике, связывающей национальные экономики друг с другом в рамках правил, поддерживающих внутреннюю конкуренцию, и отдающих предпочтение местным предприятиям, которые нанимают местных рабочих, соответствуют местным стандартам, платят местные налоги и действуют в рамках здоровой системы демократического управления.