«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы

Как въелись в кожу порошинки,а поскреби ладонь — на днежива шершавинка от финки,зазубрившейся на войне.

…

Победу пели наши склянки,но отвоёванный наш Крымпрезентовал Хрущёв по пьянкесобратьям нашим дорогим.Нас время грубое гранило,обворовало нас, глумясь,и столько раз нас хоронило,и уронило прямо в грязь.Но мы разбились только краем.Мы на пиру среди чумы,и снова гранями играемполным-полнёхонькие мы.И мы, России два поэта,нелепо верные сыны,не посрамим тебя, Победатак осрамившейся страны.

У Поженяна есть стихи, которые стали любимыми народом песнями: «…Мы с тобой два берега у одной реки», «Песня о друге» («Если радость на всех одна — на всех и беда одна»), «Маки» («На Федюнинских холмах — тишина. Над Малаховым курганом — сны…»).

Был и такой «поворот» в жизни сценариста Григория Поженяна: в 1972 г. — совместно с Василием Аксёновым и Овидием Горчаковым — он написал роман-пародию на шпионский американизированный боевик «Джин Грин — неприкасаемый», под псевдонимом Гривадий Горпожакс, составленным из слогов имен и фамилий авторов.

Дважды Героем «живой убитый Поженян» не стал, зато через много лет сделал другой дубль, лауреатский: удостоившись Государственной премии РСФСР имени Горького (1986), за поэтический сборник «Погоня» (1983), и Государственной премии Российской Федерации (1995).

К нему, больному, 78-летнему, на дачу в Переделкине ворвались некие подонки и нанесли тяжёлые травмы. Он перенёс сложнейшую операцию трепанации черепа и несколько лет восстанавливал здоровье, но полностью не удалось.

…Печи стынут без огня,церкви старятся без звонниц.Укрываясь от бессонниц,сны покинули меня.Ночь — длиннее. День — короче.Дни состарятся в года.А куда уходят ночи?Не уходят никуда.

Скончался Григорий Поженян за полчаса до начала своего 83-го дня рождения. Случилось это 19 сентября 2005 г. Поэт лежал в больнице, и там его навестил старый друг — фронтовик и кинорежиссёр Пётр Тодоровский, оператор поженяновского фильма «Жажда». В палате они спели свою песню «А надо, чтоб кто-то кого-то любил».

Последним желанием Поженяна было, чтобы его похоронили в Переделкине, недалеко от могилы Пастернака. Когда началась постыдная волокита, пишет Е. Евтушенко, «почитатели поэта явочным порядком исполнили его просьбу. Так он и после своей смерти отстоял последнюю пядь родной земли».

Возмездья озноб у победной черты,не полдень реванша, а день правоты.И песня, что я ли, не я ль допою, —то песня солдат, уцелевших в бою.От имени тех, кто в болотах, во ржиостались. А нам повелели: скажи!

Поженян сказал, что мог, что должен был сказать. И шесть десятилетий спустя ушёл под сень той памятной одесской доски, на которой увековечено его имя рядом с погибшими однополчанами.

2011

Юрий Левитанский: «Я прочно впаян в этот лёд»

Поэт фронтовой плеяды Юрий Давидович Левитанский неизымаем из неё, он оставался одним из последних ее представителей и покинул нас 25 января 1996 г.

Он родился 22 января 1922 г. в районном центре Украины, г. Козелец Черниговской области. Городок, вроде, малоизвестный, однако в нём находится шедевр православной храмовой архитектуры — собор Рождества Пресвятой Богородицы, немалой красоты сооружение, построенное Разумовскими. А неподалёку от Козельца, в четырёх километрах, находится село Данёвка, где располагается Свято-Георгиевский монастырь, в котором ныне хранится чудотворная Богородичная икона «Аз есмь с вами и никтоже на вы». Кто знает, может, Ее далекий отсвет (этот список, созданный по благословению святого праведного Иоанна Кронштадтского для спасения Отечества и переданный потом преподобному Серафиму Вырицкому, в военные годы находился в России) спас в битвах Великой Отечественной войны и Юрия Левитанского, чтобы этот молодой человек из еврейской семьи, в которой ни мать, ни отец не знали идиша, сказал свои слова в русской поэзии. В том числе и о той войне: