«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы

Это небольшое эссе посвящаю памяти своего отца, Минакова Александра Тихоновича, встретившего немецкую оккупацию в Харькове двенадцатилетним мальчишкой, пережившего её, включая оба освобождения, в четырнадцать лет пошедшего рабочим на вагоноремонтный завод (ХВРЗ, в 1944-м) и не дожившего трёх месяцев до 60-летия Победы.

9 апреля 2005 г., суббота поминовения усопших, день 60-летия взятия Кёнигсберга

<p>«Что ты заводишь песню военну…»</p><p><emphasis>Образ снегиря в русской поэзии — от Державина до наших дней</emphasis></p>

<p>I</p>

Стихотворения «Снигирь» Гавриила Державина (1800), «На смерть Жукова» Иосифа Бродского (1974) и «Военная песня» Семёна Липкина (1981) при внимательном вчитывании представляются своеобразным лиро-эпическим триптихом, созданным провиденциально, cловно одним автором. Эпическая чаша весов частично перевешивает у Державина, равновесно замирает у Бродского и уступает лирически-мифологической у Липкина.

Узы, идущие от второго сочинения к первому (от Бродского к Державину), уже неоднократно обсуждались исследователями. Соотнесённость третьего с первым, предъявленная Липкиным в виде эпиграфа из Державина, видна, хотя о ней, быть может, ещё не говорилось. Кажется очевидной и связь стихотворений Липкина и Бродского. Хотя бы и опосредованная — через Державина.

Временная даль от (или до) первого текста такова, что вторая и третья даты, кажется, сливаются в одну.

1. ГАВРИИЛ ДЕРЖАВИН. «СНИГИРЬ»

Что ты заводишь песню военнуФлейте подобно, милый Снигирь?С кем мы пойдём войной на Гиену?

Кто теперь вождь наш? Кто богатырь?Сильный где, храбрый, быстрый Суворов?Северны громы в гробе лежат.Кто перед ратью будет, пылая,Ездить на кляче, есть сухари;В стуже и в зное меч закаляя,Спать на соломе, бдеть до зари;Тысячи воинств, стен и затворов,С горстью россиян всё побеждать?Быть везде первым в мужестве строгом;Шутками зависть, злобу штыком,Рок низлагать молитвой и Богом;

Скиптры давая, зваться рабом;Доблестей быв страдалец единых,Жить для царей, себя изнурять?Нет теперь мужа в свете столь славна.Полно петь песню военну, Снигирь!Бранна музыка днесь не забавна,Слышен отвсюду томный вой лир;Львиного сердца, крыльев орлиныхНет уже с нами! — что воевать?

2. ИОСИФ БРОДСКИЙ. «НА СМЕРТЬ ЖУКОВА»

Вижу колонны замерших внуков,гроб на лафете, лошади круп.

Ветер сюда не доносит мне звуковрусских военных плачущих труб.Вижу в регалии убранный труп:в смерть уезжает пламенный Жуков.

…

Сколько он пролил крови солдатскойв землю чужую! Что ж, горевал?Вспомнил ли их, умирающий в штатскойбелой кровати? Полный провал.Что ж он ответит, встретившись в адскойобласти с ними? «Я воевал».К правому делу Жуков десницы

больше уже не приложит в бою.Спи! У истории русской страницыхватит для тех, кто в пехотном строюсмело входили в чужие столицы,но возвращались в страхе в свою.Маршал! поглотит алчная Летаэти слова и твои прахоря.Всё же прими их — жалкая лептародину спасшему, вслух говоря.Бей, барабан, и, военная флейта,громко свисти на манер снегиря.

3. СЕМЁН ЛИПКИН. «ВОЕННАЯ ПЕСНЯ»