Когда уходит друг. Как пережить потерю любимого питомца

Никто не разделил с ним эту боль. Расселу удалось то, о чем многие люди даже не помышляли. Его сердце открылось невообразимой для многих из нас любви. И то, что он не встретил поддержки и сочувствия, что нес эту боль в одиночестве, – особенно горько.

Любил ли он своих медведей и страдал ли от вины за случившееся? Конечно. Но можно ли сказать, что медведи тоже его любили? Мы не знаем этого наверняка, и слово «любовь», возможно, преувеличение, но очевидно, что медведи относились к Чарли благожелательно. Это огромное достижение. Он говорил: «Люди считают медведей жестокими и агрессивными, способными наброситься и растерзать в любой момент, но я вижу в них миролюбивых животных»[52].

Мы подошли к деликатной теме, которую начали поднимать лишь недавно: стоит ли переживать из-за животных, с которыми мы не соприкасаемся лично? Полагаю, следует ответить «да». Варианты могут быть разными. У кого-то щемит сердце при просмотре фильма. Кто-то не в состоянии удержаться от слез, обнаружив, в каких ужасающих условиях содержат животных (цыплят, свиней, коров). Кого-то переполняет сострадание и жалость, когда он видит страдания животных (или даже всего лишь слышит о них). Я сам чувствовал на себе взгляды коров и овец в скотовозах. Мне было не по себе от того, что они смотрели на меня. Что-то в их взгляде не дает мне покоя, и я ненавижу обгонять такие грузовики. Однажды на острове Южный (Новая Зеландия) я проходил мимо поля, на котором паслись коровы, и почувствовал на себе их взгляды. Я приблизился к изгороди, и животные тоже пошли навстречу, не отрывая от меня глаз. Мне было стыдно. Не знаю почему. Наверное, я предполагал, какая судьба их ждет, и чувствовал себя ужасно, понимая, что не смогу ее изменить. Назовите это сентиментальностью, если хотите, но все больше и больше людей сталкивается с чем-то подобным в повседневной жизни, и это пугает.

Если вам, как и мне, нравится выискивать в интернете интересные случаи, то вы найдете множество необычных примеров дружбы человека с животными. Как правило, животные в дикой природе создают прочные отношения с представителями своего вида. Но иногда, по той или иной причине, они переключают свое внимание на людей. Возможно, они нам симпатизируют. Когда мне было десять лет и мы жили в Калифорнии, я стал «мамой» для четырех утят. Каждый день они провожали меня в школу и даже пытались войти за мной в здание. Пока я учился, они развлекались в ближайшем парке. После чего мы все возвращались в наш дом с большим садом и бассейном (прудом для них). Я души в них не чаял. Наверное, они привязались ко мне из-за импринтинга, про который вы наверняка слышали: первым живым существом, кого они увидели, когда вылупились, был я (уже не помню, почему так произошло), и, естественно, они считали меня своей матерью.

Но иногда желание подружиться с человеком изъявляют дикие птицы, и этому нет никакого объяснения. Я знаю случай, когда дикая гусыня решила стать лучшим другом мужчине-пенсионеру: она ходила за ним по пятам во время его ежедневной прогулки в парке, а когда он садился на свою «веспу»[53], гусыню приходилось отгонять, чтобы она не увязалась за ним домой. Это получалось не всегда. Неизвестно, как закончится эта история, но могу поспорить, что мужчина будет грустить, если с птицей что-то случится; а если птица переживет его (и это вполне вероятно), то грустить будет она[54].

Гораздо меньше историй про людей, которые живут в непосредственной близости от леса или джунглей и к которым животные сначала приходят познакомиться, а потом регулярно их навещают. Такие люди чувствуют себя незаурядными, даже исключительными, избранными: «Это животное понимает, что я не такой, как все».

Самое интересное, что почти каждый человек допускает мысль, что он мог бы приручить дикое животное, но, скорее всего, ни одно дикое животное не посещают такие мысли. Дети тоже мечтают о дружбе с диким (и неизменно могущественным) зверем. Но понимание того, что однажды дружба закончится и на ее место придут печаль и скорбь, тоже часть этой истории. Мы не можем полностью преодолеть межвидовой барьер. Как правило, всё не слишком хорошо заканчивается, и это понятно даже ребенку. Возможно, в этом кроется причина нашей крепкой связи с собаками и кошками.

Пожалуй, коснусь и наших заблуждений. Мы понемногу начинаем признавать, что многих вещей не понимаем. Мой любимый вопрос: «Что про нас подумают лет через пятьдесят или сто?» О чем наши потомки скажут: «Как они могли быть такими глупыми?» Мне кажется, в первую очередь речь пойдет о растениях. Если бы несколько лет назад мы заявили, что у деревьев есть сознание (наивная, но занимательная книга Питера Томпкинса и Кристофера Берда «The Secret Life of Plants» («Тайная жизнь растений»), изданная в 1973 году, не в счет), нас подняли бы на смех. Сегодня же модно рассуждать на тему осознанности у деревьев. Мы стали присматриваться к ним с тех пор, как в 1995 году вышел прекрасный сериал Дэвида Аттенборо «Невидимая жизнь растений», снятый BBC. Он заканчивается мудрыми словами: