Кокаиновые короли

Несмотря на аресты и успехи в США, центр управления кокаинового бизнеса – Медельинский картель – оставался нетронутым и надежно защищенным в колумбийских цитаделях. А кокаин хлынул в США еще большим потоком. За 15 дней января 1985 года полиция и федеральные агенты по борьбе с наркотиками Флориды изъяли 2250 тонн кокаина. Это больше, чем за первые три месяца 1984 года и весь 1981 год. 1985 стал годом эпидемии крэка – курение наркотика распространялось по городам Америки как лесной пожар. К концу года объем конфискованного кокаина только в Южной Флориде превысил двадцать пять тонн. Предыдущий рекорд побили больше чем в два раза. Цена продолжала снижаться – с 35 000 долларов за килограмм до 20 000. Это означало, что, несмотря на изъятия, порошка становилось все больше. Кокаин попал на обложки журналов «Ньюсуик» и «Тайм» на одной и той же неделе февраля 1985 года. В «Ньюсуик», кроме статьи к обложке, разместили и боковую колонку – «Кокаиновые короли Колумбии», упомянув в ней Очоа, Эскобара, Ледера, Эрнана Ботеро, Хильберто Родригеса Орехуэлу и Гонсало Родригеса Гачу. «Вместе они стали кокаиновыми властителями Колумбии: небольшая сплоченная группа, которая по власти и богатству не уступает правительству, – писали в журнале. – Чтобы защитить свои обширные интересы, некоторые из них сформировали собственный картель, подкупая правоохранителей или убивая тех, кого подкупить невозможно».

Кокаин, который раньше считался наркотиком для элит, стал доступен американскому среднему классу и даже малообеспеченным слоям населения. Именно в тот период, когда в США употребление кокаина резко возросло, группа федеральных прокуроров Майами нашла способ добраться до Медельинского картеля.

На лестничной клетке офиса на берегу реки Майами прокурора США помощник прокурора Боб Данлэп столкнулся со своим коллегой Бобом Мартинесом. Данлэп выступал на стороне обвинения по операции в Никарагуа вместе с начальником отдела по борьбе с наркотиками Диком Грегори. Мартинес как раз поднимался по лестнице, чтобы поговорить с Грегори. Данлэп был кладезем информации о колумбийских наркоторговцах и одним из немногих в офисе, кто помнил их всех поименно. Он уже больше года убеждал всех в том, что Медельинский картель существует. Мартинес тоже был уверен в этом. Хоть он вел дело Фрэнка Торреса об эфире, которое помогло обнаружить «Транквиландию».

Чем больше Данлэп и Мартинес обсуждали дела, тем очевидней было, что по факту они работают над разными частями одного и того же крупного дела с участием Очоа, Эскобара, Ледера и других. Почему бы не собрать воедино все улики, касающиеся этих людей, и не обвинить их в создании криминальной структуры?

Мартинес поднялся этажом выше и поделился своей идеей с Диком Грегори:

«Почему мы рассматриваем все эти дела по отдельности? – спросил Мартинес. – Может, объединить их в одно и применить “РИКО”?»

«РИКО», закон о коррумпированных организациях и рэкетирах, был инструментом, который эффективно применялся против мафии в течение двух десятилетий. Он позволял прокурорам обвинять все «предприятие», созданное для совершения преступлений. Любое количество преступлений могло быть приписано некой организации в рамках одного судебного разбирательства, а все ее активы могли быть арестованы.

Грегори идея понравилась. «Отлично», – кивнул он.

«Дело картеля», как его стали называть, было волонтерским проектом Мартинеса, над которым он работал в свободное от других дел время. Мартинес обычно вел дела о коррупции, а не о наркотиках. Ему было тридцать два года, он окончил Джорджтаунский юридический центр и Уортонскую школу бизнеса. Мартинес воспитывался в кубинской семье из высшего класса, бежавшей от режима Фиделя Кастро в 1960 году. В офисе прокурора США он служил уже три года.

В конце 1985 года Мартинес назначил федеральное большое жюри и начал представлять свидетелей и доказательства деятельности картеля – необходимый первый шаг к составлению обвинительного заключения.

За помощью Мартинес обратился к одному из самых ярких и упорных агентов УБН в Майами – Кэрол Купер. Она была тридцатипятилетней женщиной, выросшей в маленьком городке в штате Иллинойс. Купер тесно сотрудничала с Мартинесом по делу «Транквиландии». Купс, как ее все звали, была методичной и организованной. Она была одной из 201 женщин среди 2630 агентов УБН. Она умело перелопачивала горы улик, полученных в результате прослушивания телефонных разговоров, и из разрозненных частиц мастерила цельное дело.

Сначала Купер изучила отдельные дела, связанные с Эскобаром, Очоа и Ледером. В 1984 году, разбирая улики по «Транквиландии», она заметила, что существует некая стандартная модель. Теперь она пыталась связать все воедино и показать, кем эти колумбийцы являются на самом деле. Длительные допросы Макса Мермельштейна, который стал источником основной информации о картеле, значительно упростили работу. Именно он описал масштабы и форму картеля.